Отказаться от клыков

Розовые

фламинго должны умереть!

Кристиан застонал и спрятал голову под плоскую, пропахшую плесенью, подушку в надежде скрыться от надоедливых звуков. Бесконечный стрекот от этого тише не стал. А вместе с нудным «вжик-вжик-вжик», издаваемым пилой соседа, шум был просто невыносимым.

Отбросив подушку, он уселся на продавленном матрасе. Сломанная пружина тут же привычно уколола бедро, но он не стал обращать внимания на такие мелочи.

Кристиан слез с кровати и направился к окну. Точнее сказать, сделал один шаг и оказался прямо возле окна. Квадратная комната по размеру была примерно как один из гардеробов в его бунгало в Монте-Карло.

Давно немытое окошко было довольно мутным, но он мог разглядеть виновника шума. Жаль, что он так и не смог привыкнуть к нему так же, как уже привык к своему бугристому матрасу. Но эта возня, казалось, никогда не закончится.

Чертовы украшения для лужайки — вот, что окончательно сводило его с ума.

Просто чудовищное количество фигурок торчало на газоне у соседнего трейлера. Цветы, фламинго, бог знает кто еще, их лепестки, крылья и прочие части вращались на ветру, издавая весь этот оглушительный скрип. А маленький человечек, словно командуя всей этой пошлой армией, топтался в стороне и радостно прихлопывал, любуясь сотворенным им хаосом. Проклятье, как же он ненавидел этого коротышку.

Кристиан не переносил даже те украшения, которые не двигались, и, значит, не шумели. Гномов. Пластиковых гусей. Деревянную фигуру, которая, судя по всему, изображала даму, с ну очень пышной филейной частью, склонившуюся над потрепанной клумбой.

Кристиан прикрыл на мгновенье глаза, но эта вульгарная композиция, во всем своем жутком великолепии, казалось уже навечно запечатлелась в его мозгу.

Оставив все надежды на покой, он вышел из свой крохотной спальни и оказался в темной, обшитой панелями прихожей, где едва хватало места для его широкоплечей фигуры. Он миновал ванную, и радостно булькающий, словно приветствующий хозяина, туалет. Иногда Кристиану казалось, что тот явно обладает разумом. В любом случае, шум воды помог отвлечься от мыслей о шокирующей картине за окном.

Он прошел в маленькую кухню, в которой, впрочем, сумели поместиться покрытая пятнами обшапранная стойка, древние плита и холодильник, кухонный стол с металлическими ножками и серо-белой столешницей. Растрескавшийся линолеум неприятно царапал босые ноги.

Усевшись за компьютер, стоящий на столе, он ткнул кнопку POWER. Жесткий диск зажужжал, возвращаясь к жизни. А Кристиан откинулся на стуле и потянулся к холодильнику, доставая пакет со своим ужином. Кровь, предварительно разлитая по маленьким пакетам. В каждом — восемь унций. То количество, которое позволяет ему не погрузиться в пучину безумия. Но явно недостаточное для его сверхъестественных способностей.

Он порылся в кухонном

ящике, в поисках соломинки. Прокалывая пластик, он едва сдержал стон — вид клыков, прокусывающих хрупкую преграду человеческой кожи, слишком явно пронесся в голове. Проклятье, он промахнулся.

Откуда такое раздражение сегодня вечером? Оно так не вписывается в его тщательно выверенный распорядок дня. Он заставил себя взглянуть на листок, прижатый к дверце холодильника магнитиком Доноров Красного Креста. Программа «Двенадцати шагов». За основу взята программа Анонимных Алкоголиков, но пункты слегка адаптированы под его слегка специфичную проблему.

Он прочел их, и повторял про себя снова и снова, пока устраивался за компьютером. Щелкнув по иконке Интернета, он вышел на свой сайт: «Быть человеком».

Кристиан не стал проверять комментарии к вчерашней записи в блоге, хотя про себя отметил, что отписались тридцать три человека. Было просто удивительно, что люди тратят свое время на чтение подобной ерунды. А он, в свою очередь, убивал свою вечность, сочиняя эти бредовые тексты.

«Терапия» — напомнил он себе, разворачивая новое окошко, чтобы записать вечерние мысли.

Сегодня ему явно нужна терапия. Он едва мог усидеть на шатком, обтянутом винилом, стуле. Откуда это странное беспокойство, это желание куда-то нестись и что-то делать? Ведь всё вокруг было точно таким же, как прежде, как каждый день вот уже почти целый год. Даже украшения на лужайке. Он скрипнул зубами и начал печатать.

Заявляю официально. Трейлерный парк Шейди Форк — это ад. Впрочем, надо отметить, что это местечко — как раз то, чего я заслуживаю. Но это же вовсе не значит, что мне должно здесь нравиться, не так ли?

Итак, вы спросите меня: почему именно Шейди Форк? Ведь в мире полно мест, похожих на ад. Я хотел бы назвать вам глубокую, очень экзистенциальную причину. Что-нибудь в духе того, что я пытаюсь лучше понять всю глубину человеческих страданий (а уж этого в маленькой округе, поверьте мне, предостаточно). Или, возможно, это…

Он оглядел обшарпанные, обшитые панелями, стены, коричневый ковролин, вытертую мебель.

…роскошное место для жилья было выбрано, чтобы показать мне, до чего я докатился. Получается весьма успешно. Но на самом деле, у меня здесь просто кончился бензин. Ну ладно, не совсем здесь, где-то рядом. И я расценил это как знак. Так что моя причина, наверное, все-таки немного экзистенциальная. Кто знает?

Итак, возвращаясь к моей жизни в качестве человека. Пока что, я полагаю, у меня получается довольно… успешно. Промашек я себе не позволяю. Ни одной настоящей кормежки за 252 дня (вы не подумайте, я вовсе не считаю). Я не пользуюсь ни одной из тех способностей, которые можно было бы назвать сверхъестественными.

Правда, с недавних пор меня все время мучает постоянное раздражение. Ну да, говорить о времени — немного иронично для бессмертного. Я, наверное, жаловался на это и раньше. Может, я слишком избалован.