Откровения Дженифер
Шрифт:
– Той ночью я совсем не спала. Ворочалась в кровати и все время видела тех двоих.
– И ты воображала, что они здесь, в постели, рядом с тобой?
– Конечно… я понюхала простынь.
– Что ты хотела обнаружить?
– Ну… запах того, что я видела днем.
– Запах от их занятий любовью?
– Да.
– И
– Не знаю. Мне казалось, да.
Лежа ничком, Дженифер приблизила лицо к тому месту, где, как ей представлялось, сидели сестра и ее парень. Когда ей почудилось, что вот в этом месте запах не тот, что везде, она начала скользить по нему губами – так же, как сестра скользила губами по груди своего возлюбленного. Одновременно Дженифер раздвинула ноги. Так было лучше. Дженифер принялась лизать простыню, двигая поясницей, точно одно предполагало другое. Наконец, она сунула подушку между ног и сжала их со всей силой. Дрожь пробежала по ее телу.
– Ты получила удовольствие?
– Ну…
– И потом заснула?
– Заснула… без трусиков, в мокрой постели.
– Ты описалась?
– Ну да.
ГЛАВА 4
Дженифер идет на вечеринку к Паулинье
(часть первая)
Когда Паулинье исполнилось четырнадцать, родители позволили ей устроить вечеринку с танцами в гараже. Все должно было начаться где-то в восемь и закончиться к полуночи.
Дженифер с Паулиньей начали обсуждать все это еще за неделю, но тем не менее в день праздника находились в крайнем возбуждении.
– Пригласи свою сестру. Ту, которая с парнем.
Дженифер вздрогнула. После своего дня рождения она не встречалась с сестрой. А в последнее время она и ее парень даже не являлись Дженифер в воображении, перед сном. Но Дженифер ответила не раздумывая, точно вопрос пробудил в ней заснувшее чувство:
– Классно. Я позвоню ей, а потом тебе. Пока.
Дженифер была так взволнована, что дважды ошиблась номером. Она понимала, что нельзя терять времени, что это единственная возможность увидеть их двоих здесь, рядом с собой.
– Алло?
– Стефания?
– Дженифер?
– Это я. Что ты делаешь сегодня вечером?
– А что?
– У Паулиньи день рождения. Она тебя приглашает.
– Здорово. А можно я приду с Маркосом?
– Конечно, да.
В тот вечер Дженифер ощутила сильнейшее желание выставить напоказ свое тело. Правда, было жарко, но Дженифер вовсе не имела в виду жару.
– Знаешь… я хотела показать тому парню, что во мне больше от настоящей женщины, чем в моей сестре.
– И что же ты надела?
– Совсем коротенькую юбку, прозрачную блузку, открывающую живот. Но хуже всего было с трусиками, потому что нужны были самые маленькие. Я надела те, которые носила в двенадцать лет.
Посмотревшись в
– В голове моей царил хаос. Я надела эти трусики, но не допускала мысли, что кто-то увидит меня в них.
– Но тебе ведь нравилось?
– Конечно… просто я не знала, чего мне хочется…
– Но ты же говорила: тебе надо было показать тому парню, что в тебе больше от настоящей женщины, чем в твоей сестре.
– Да, но я не собиралась предстать перед ним в трусиках, правда?
В восемь часов Дженифер села в машину матери и, расположившись на сиденье, почувствовала, насколько короткая у нее юбка. Она положила сумочку и подарок на колени, чтобы прикрыть свои ноги. Но в этом не было необходимости: для матери Дженифер все еще оставалась маленькой девочкой, которая вполне может ходить по дому без всего.
– Куда мы едем, мама?
– Эулалия попросила, чтобы я захватила Стефанию тоже.
– А-а.
Машина остановилась у небогатого дома, где жила семья Стефании. Родители Дженифер были состоятельными людьми и жили в более престижном квартале. Может быть, именно поэтому два семейства нечасто бывали в гостях друг у друга, и вообще между ними ощущался некоторый холодок. Дженифер несколько раз вынимала поздравительную открытку и наконец спрятала ее в надушенный конверт. Поправила волосы перед зеркалом заднего вида и внезапно замерла: неужели это она сейчас смотрит на саму себя с такой понимающей, иронической улыбкой?
– Странное чувство… Словно в зеркале был кто-то другой.
– Кто же?
– Я сама, но только намного хуже.
– Хуже?
– Не знаю даже, как объяснить. Хочешь, скажу, о чем я подумала в ту минуту?
– Скажи.
– Я подумала так: я похожа на шлюшку. А ты как считаешь?
Дженифер была вырвана из мира своих фантазий звуком открывающейся двери, тонким запахом, заполнившим салон.
– О-о-ой-й-й…
Обернувшись, Дженифер увидела Стефанию. Влажные и завитые волосы. Совсем не та, что прежде. Женщина. Как она, Дженифер, была смешна рядом с ней со своими длинными, распущенными девчоночьими волосами! Но дело было не только в этом: Стефания накрасила губы специальной помадой, так что они постоянно оставались влажными. Белые брюки, невероятно узкие, верх которых позволял видеть резинку трусиков. Дженифер только и сумела пробормотать:
– А Маркос?
Посмотрев на группу парней на углу улицы, Стефания ответила безразличным тоном, что они с Маркосом поговорили и теперь между ними все кончено. Что Маркос надоел ей со своими приступами ревности, вечно рылся в ее одежде. Короче, достал.