Откровения

де ла Круз Мелисса

Дверь отворилась с тихим шипением, и Мими отправила лифт вниз. Чего не знал никто из краснокровных, так это того, что в тысяча девятьсот двадцать девятом году здание таки было завершено — только вниз, а не вверх.

Башня на самом деле была «землескребом» — зданием, устремленным в глубины земли, а не к небу. Мими следила за мельканием цифр, обозначающих этажи. Пятьдесят, сто, двести, тысяча футов под поверхностью земли. В прошлом Голубая кровь жила под землей, скрываясь от нападений Серебряной крови. Теперь Мими поняла, что имел в виду Чарльз Форс, когда, насмехаясь, сказал, что Лоуренс и Корделия, будь их воля, заставили

бы вампиров снова забиться в пещеры.

В конце концов, лифт остановился и дверь отворилась. Мими кивнула проводнику, сидящему за столом. Краснокровный напоминал слепого крота — вид у него был такой, словно он давно уже не видел солнца.

«Ну прямо как в этих лживых легендах насчет вампиров!» — развеселившись, подумала Мими.

Она чувствовала охранные заклинания, мощную защиту, установленную вокруг этого места. Считалось, что здесь находится самое тайное и защищенное убежище Голубой крови. Лоуренс с нескрываемым удовольствием любовался сверкающим, бросающимся в глаза зданием, построенным поверх подземелья. «Мы прячемся прямо на виду!» — как-то высказался он с усмешкой. Хранилище истории недавно перенесли сюда, на несколько нижних этажей. После нападения логово под клубом было покинуто. Мими до сих пор чувствовала себя виноватой из-за того, что произошло там. Но она же не собиралась причинять никакого настоящего вреда! Просто хотела убрать Шайлер ван Ален со своего пути. Возможно, она была наивна. Ну ладно, хватит об этом думать.

— Добрый вечер, Маделайн, — вежливо поздоровалась с Мими элегантная женщина в изысканном костюме от Шанель.

— Добрый вечер, Доротея, — кивнула Мими и зашагала следом за старой каргой в зал совещаний.

Она знала, что некоторые члены Совета были не в восторге оттого, что ее допустили во внутренний круг. Им не нравилось, что Мими еще слишком молода и не полностью овладела своими воспоминаниями, всей полнотой мудрости прошлых жизней. Процесс полного раскрытия способностей и возможностей Голубой крови начинался с трансформации в пятнадцать лет и продолжался до конца Закатных лет (примерно до двадцати одного года); к этому времени человеческая оболочка полностью развеивалась и из-под нее проступала вампирская сущность. Но Мими было наплевать на их мнение. Она здесь, чтобы исполнить свой долг, и помнила если и не все, то достаточно.

Мими очутилась здесь потому, что как-то поздним вечером, вскоре после их возвращения из Венеции, Лоуренс заявился в особняк Форсов, чтобы поговорить с Чарльзом. Мими подслушала их разговор.

Когда Лоуренса избрали регисом, Чарльз добровольно отказался от места в Совете, и вот теперь Лоуренс настойчиво просил его изменить мнение.

— Нам требуются сейчас все наши силы. Ты нужен нам, Чарльз. Не отворачивайся от нас.

Голос Лоуренса был низким и сиплым. Он несколько раз кашлянул, и сладковатый запах его табака заполонил весь коридор у отцовского кабинета.

Чарльз был непоколебим. Его унизили и отвергли. Если Совет не желает его видеть, значит, он не желает видеть Совет.

— Зачем им я, когда у них есть вы, регис! — огрызнулся Чарльз таким тоном, словно даже сами эти слова внушали ему отвращение.

— Я пойду.

Лоуренс при виде возникшей перед ними Мими лишь приподнял бровь. Впрочем, Чарльз тоже не был особо удивлен. Умение проходить через запертые двери с самого детства входило в число талантов Мими.

— Азраил, — пробормотал Лоуренс. —

Ты помнишь?

— Не все. Пока что не все. Но я помню тебя... дедушка, — ухмыльнулась Мими.

— Для меня этого достаточно, — улыбнулся в ответ Лоуренс. Манерой улыбаться он очень походил на Чарльза. — Решено! Чарльз, она займет твое место в Совете, в качестве твоего представителя, и будет отчитываться перед тобой. Можешь быть свободна, Азраил.

Мими чуть было не начала возражать, но вовремя сообразила, что к ней только что применили Контроль, да так, что она и не заметила. Старый дурень оказался умен. Но ничто не могло помешать ей подслушивать под дверью.

— Она опасна, — негромко произнес Лоуренс. — Я удивился, узнав, что ты призвал двойняшек в этом цикле. Это действительно было настолько необходимо?

— Как ты уже сказал, она сильна, — Чарльз вздохнул. — Если впереди нас ждет битва — как ты всех нас убеждаешь, Лоуренс, — она потребуется тебе, на твоей стороне.

Лоуренс фыркнул.

— Если она останется верна.

— Она всегда была верна! — отрезал Чарльз. — И она не единственная из нас, кто некогда любил Утреннюю звезду.

Лоуренс кивнул.

— Все мы совершили эту печальную ошибку.

— Нет, не все, — негромко возразил Чарльз.

Мими отплыла от двери. Она услышала все, что ей было нужно.

Азраил. Он назвал ее подлинным именем. Именем, врезавшимся в ее сознание и в саму ее кровь. Кто она, как не имя? Если живешь тысячи лет, принимая одну кличку за другой, имена становятся подобны обертке праздничного подарка. Декоративной оболочкой. Взять, например, имя ее нынешнего цикла — Мими. Это имя светской львицы, взбалмошной женщины, сорящей деньгами и интересующейся исключительно вечеринками и салонами красоты. Оно скрывало ее подлинную сущность.

Для себя она была Азраил. Ангел смерти. Она несла тьму в свет. Это был ее дар и ее проклятие.

Она была Голубой кровью. И, как сказал Чарльз, одной из сильнейших. Чарльз с Лоуренсом говорили о конце времен. О падении. Во время войны с Люцифером именно Азраил и ее брат, Аббадон, изменили ход событий, переломив течение последней битвы. Они отреклись от своего князя и примкнули к Михаилу, преклонив колени перед золотым мечом. Они остались верны свету, хоть и были сотворены из тьмы.

Это дезертирство стало решающим. Если бы не они с Джеком — таково было в этом цикле имя Аббадона, — как знать, кто тогда победил бы? Кто знает, если бы они не покинули Люцифера, может, он был бы сейчас царем царей и восседал на небесном престоле? И что они получили взамен, кроме бесконечной жизни на земле? Этот вечный круг исправления и отпущения грехов. Кого и чего ради они исправлялись? Может, Бог вообще больше не помнит об их существовании? Обретут ли они когда-нибудь вновь потерянный рай?

«Да и стоит ли он того?» — подумала Мими, занимая свое место, и лишь теперь заметила, что члены Совета чем-то взволнованы.

Девушка взглянула туда, куда смотрела Доротея Рокфеллер, и чуть не рухнула от потрясения. В самом защищенном, самом безопасном убежище Голубой крови, на почетном месте рядом с Лоуренсом восседал не кто иной, как разжалованный бывший венатор, предатель, переметнувшийся на сторону Серебряной крови, Кингсли Мартин.

Он поймал взгляд Мими и, сложив пальцы пистолетиком, изобразил, будто целится в нее. И — да, это точно был Кингсли! — улыбнулся, спуская курок.