Откройся мне...
Шрифт:
Когда в моей голове полностью восстанавливается картинка последних событий, я резко отскакиваю в противоположный угол кровати. Меня начинает сильно трясти. Страх снова наполняет меня, поглощает.
Маркс встает с кровати, медленно обходит ее и садится рядом со мной. Мои зубы выстукивают быстрый ритм, потому что я не в состоянии сейчас контролировать свое тело. Я слышу свои собственные всхлипы, а к глазам снова подступают слезы.
Маркс поднимает руку, и я тут же вздрагиваю.
– Пожалуйста, не надо, - молю его я дрожащим
Его рука слегка дотрагивается до моего лица, и я резко зажмуриваю глаза. Я боюсь, что он снова ударит меня, что он снова причинит мне боль.
– Тссс, - шепчет Уильям. – Чего это ты так дрожишь….
– Отпустите меня, прошу вас, - всхлипывая, говорю я.
Губы Маркса изгибаются в улыбке. Он ласково проводит рукой по моей щеке и спускается к шее.
– Отпустить? – удивленно спрашивает он и резко хватает меня за горло, от чего я вскрикиваю. – Не думаю, что это хорошая идея.
Он наклоняется ко мне близко-близко, и его губы касаются моих.
– Если ты, - рычит он, - хоть кому-нибудь расскажешь о том, что было, - говорит он и еще крепче сжимает горло, и мне становится еще труднее дышать, - ты об этом очень пожалеешь. Ты меня поняла?
Я смотрю на него огромными глазами, наполненными диким страхом. Я не могу вымолвить и слова. Господи, во что я влипла?
Сильная рука Маркса сжимается еще крепче.
– Я не слышу ответа, Анастейша, - говорит он сквозь стиснутые зубы.
– Я никому не расскажу, - бормочу я.
Проходит несколько секунд, прежде чем он убирает руку, и я могу нормально дышать. Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы наполнить легкие кислородом.
– Вот и хорошо, - говорит он. – А теперь я расскажу тебе, что тебя ждет.
Я нервно сглатываю и поджимаю колени к груди.
– Ты продолжишь работать моей помощницей, но если ты скажешь о нас хотя бы одному человеку….если ты хотя бы намекнешь….я уничтожу тебя. Ты меня поняла?
Я быстро киваю и смахиваю с лица слезы.
– Повтори, - приказывает он.
– Я никому не расскажу о нас, - говорю я, запинаясь.
– Ты будешь жить здесь. Машина будет отвозить тебя только на работу и домой. Если я узнаю, что ты куда-то ушла, даже в соседний магазин, то ты об это пожалеешь. Поняла?
– Да, - отвечаю я, дрожащим голосом.
– И еще кое-что, - говорит Маркс. – Мне не понравилось, как на тебя смотрел за ужином Грей. Если ты будешь с ним заигрывать…тебе же будет хуже. А теперь мне пора идти.
Уильям встает с кровати и идет к выходу.
– Зачем вам это нужно? – вырывается из моих уст. Я тут же расширяю глаза и ругаю себя за то, что спросила. Что если он снова меня изобьет.
Маркс медленно поворачивается и смотрит на меня хитрым взглядом.
– Потому что я так хочу, - отвечает он, открывает дверь и уходит из комнаты.
Я слышу, как хлопает входная дверь, и квартира застыла в тишине. На ватных ногах я добираюсь до ванной и подхожу
Я залезаю под душ, но даже горячие потоки воды не способны смыть всю грязь, которая невидимым слоем въелась в кожу. Я сажусь на пол и обхватываю руками колени. Только сейчас до меня начинает доходить весь ужас того, что со мной только что произошло. Этой ночью моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я уже никогда не буду прежней…Никогда…
Я возвращаюсь в спальню, и кровь на простынях сразу же бросается мне в глаза. Меня всю передергивает, а к глазам снова подступают слезы. Я не хотела этого..Не с ним…Не так…
Эта комната мне противна. Я не могу здесь находиться…
Я захожу в гостиную и плюхаюсь на диван совсем без сил. Рассвет уже начинает медленно пробуждать город от сна, а я хочу скорее заснуть и погрузиться в темноту, чтобы хотя бы на несколько часов забыть все, что я пережила за эту ночь…
***
Все выходные я провалялась на диване, глядя в одну точку. Я ничего не ела и не пила.
Маркс забрал мой телефон, поэтому я никак не могу связаться с внешним миром. Сегодня понедельник, а это значит, что я снова увижу этого подонка. Я нехотя умываюсь, привожу себя в порядок. Из-за синяков на руках и ногах мне пришлось надеть узкие черные брюки и белую блузку с длинными рукавами. Синяк на лице почти прошел, но мне все равно пришлось замазать его тональным кремом.
С полным отвращением я смотрю на свое отражение в зеркале. Я противна сама себе… Я тяжело вздыхаю и спускаюсь вниз, где меня должна ждать машина.
Водитель открывает мне дверь, и я сажусь на заднее сиденье. Слава богу, Маркса здесь нет, и у меня еще есть время, чтобы хоть как-то подготовить себя к встрече.
Через полчаса мы подъезжаем к компании. Водитель помогает мне выбраться из машины, и на трясущихся ногах я захожу внутрь. Лифт уносит меня на последний этаж, и страх начинает снова зарождаться в моем сердце. Спокойно, Ана. Здесь он ничего тебе не сделает. Все будет хорошо.
Я выхожу в приемную, где секретарша встречает меня безразличным взглядом. Черт, может мне стоит убежать прямо сейчас, пока никто не видит? Слова Маркса тут же мелькают у меня в голове. Он все равно меня найдет…
– Мисс Стил, - говорит секретарша, - мистер Маркс попросил вас зайти к нему.
– А он уже здесь? – нерешительно спрашиваю я. Черт, мне страшно… Я еще не готова его увидеть.. Я никогда больше не хочу его видеть!
– Да.
Дрожащей рукой я дергаю за ручку, и дверь открывается. Я захожу в кабинет, и наши глаза встречаются. Мои колени начинают подкашиваться от страха, и мне кажется, что я сейчас упаду.
– Доброе утро, мисс Стил, - приветливо говорит он. – Как прошли ваши выходные?