Открытое море
Шрифт:
Над площадью Гёта летела стая диких гусей, направляясь к северу. Птицы выстроились в форме латинской буквы V: один гусь - во главе стаи, остальные - за ним, образуя две диагональные линии.
Знак победы. Свободный полет гусей к северу.
Да, она была рада. В такой день нельзя грустить.
Штеффи взяла Май под руку, повернулась, чтобы уйти... и посмотрела прямо в серые глаза Свена.
Глава 2
Нелли
Она накручивала на палец кончик косы и считала, сколько дней осталось до конца учебы. Не в этом полугодии, а вообще.
Весной Нелли заканчивает седьмой класс. Осенью ей исполнится тринадцать, и она вместе с Соней и другими одноклассницами будет ходить на школьную кухню два раза в неделю. Учиться готовить, стирать, гладить, вести хозяйство. А потом?
– Ты должна учиться, - сто раз повторяла ей Штеффи.
– Попроси тетю Альму и дядю Сигурда! Ты должна брать уроки вокала. У тебя такой чудесный голос.
Да, у Нелли был красивый голос. Все так считали. Вечерами тетя Альма просила ее спеть, а сама аккомпанировала на маленьком белом органе. Руководительница церковного хора вызывала Нелли, чтобы она показала остальным, как петь сложные партии. Все знакомые тетушки расхваливали девочку перед тетей Альмой. Через месяц ей предстояло петь соло на празднике в честь окончания учебного года. «Чудесной летней порой». Нелли нравился этот псалом.
Но иметь хороший голос - это совсем не то, что уметь чистить рыбу, чинить сеть или печь ржаной хлеб. Умение петь - это дар, к которому должны прилагаться навыки, необходимые, чтобы обеспечить себе стол, кров и тепло.
Пару лет назад Нелли стыдилась своего голоса. Вдобавок к черным косам и карим глазам, еще и голос, лишнее свидетельство ее непохожести на других. Но потом, спустя несколько недель после исполнения оперной арии в лагере Терезиенштадт [ 1 ] , умерла мама, и Штеффи сказала, что Нелли унаследовала мамин голос. Тогда голос стал для Нелли предметом гордости и напоминанием о маме.
1
Терезиенштадт (нем. Theresienstadt) - нацистский концентрационный лагерь, располагавшийся на территории бывшего гарнизонного города Терезин в Чехии, на берегу реки Огрже. (Здесь и далее прим. редактора.)
Фрекен Бергстрём за кафедрой монотонно бубнила о Карле XII и какой-то старой войне с Норвегией.
«Странно, что Швеция воевала с Норвегией, ведь они почти как одна страна, - размышляла Нелли, успев уловить несколько слов из рассказа фрекен Бергстрём.
– Странно, что Швеция вообще воевала. Но, разумеется, это было давно».
– Тысячи солдат Карла умерли от лишений во время долгих переходов через горы, - оживленно рассказывала фрекен Бергстрём.
– Голод, холод, болезни...
В дверь постучали.
– Войдите, - раздраженно сказала фрекен Бергстрём. Она не любила, когда ее прерывали во время урока.
Двадцать семь пар светлых - голубых, серых или зеленых - и одна пара карих глаз обратились
В дверях стояла тетя Альма.
– Я не могла...
– сбивчиво начала она.
– Я была вынуждена... сразу же!
– Что?
– произнесла фрекен Бергстрём. Ее голос звучал уже не раздраженно, а скорее выжидательно.
– Война закончилась!
– воскликнула тетя Альма.
– Немцы капитулировали. Нелли, сердечко мое, война закончилась!
Фрекен Бергстрём освободила класс от занятий на весь день. Но сначала она с девочками вышла во двор и подняла флаг. Так поступили все жители острова, у кого был флагшток. Отыскали норвежский флаг и подняли его.
Тетя Альма пригласила домой Соню и еще двух подруг Нелли. Она испекла корж и намазала его прошлогодним ежевичным вареньем. Сливок не нашлось, но тетя Альма сварила ванильный крем и смазала им торт.
Стол накрыли в саду. Для начала мая день был очень теплым. Четвероклассница Эльза, дочка тети Альмы, тоже вернулась из школы. Все семеро сели за стол: тетя Альма, пять девочек и Йон, младший брат Эльзы. Все болтали и смеялись.
– Больше никаких талонов!
– воскликнула Улла-Бритт.
– Никакой светомаскировки!
– подхватила Анни.
– И никаких мин, - сказала тетя Альма.
– Как вы думаете, Штеффи знает, что война закончилась?
– спросила Нелли.
– Конечно, - ответила тетя Альма.
– В городе обо всем узнают раньше, чем у нас. Да и по радио объявляли.
– Может, она приедет?
Но тетя Альма не успела ответить, потому что Соня стала рассказывать о том, как обрадовалась ее мама, ведь она так беспокоилась за папу и братьев, когда они выходили в море за рыбой.
Ближе к вечеру пришла тетя Марта, и они с тетей Альмой стали пить кофе. Нелли тихо сидела и слушала их беседу.
– Тетя Марта, вы разговаривали со Штеффи?
– наконец спросила она.
– Нет, - ответила та.
– Наверняка она сейчас где-то празднует.
Нелли не была уверена, но ей показалось, что в голосе тети Марты прозвучали слабые нотки разочарования. Такое же разочарование испытывала она сама.
Неужели Штеффи трудно позвонить?
– А не съездить ли нам в город?
– предложила тетя Альма.
– Фрекен Хольм на почте сказала, что завтра вечером в городе будет праздник. С фейерверком и речами. Кстати, Йону нужно купить новые ботинки. У девочек не будет занятий, мы переночуем у Хильды и вернемся домой утренним рейсом.
– А что, - поддержала ее тетя Марта, - давайте съездим. Заодно навестим Штеффи.
Нелли промолчала. Как решат, так и будет. Если тетушки захотят ехать, то поедут. А упрашивать не имеет смысла.
Но почему все-таки не звонит Штеффи?
Глава 3
Штеффи сидела за круглым столиком напротив Свена. Это была та самая кондитерская, куда они ходили несколько лет назад, - мебель обита красным бархатом, зеркала в золоченой оправе. В тот раз она пила горячий шоколад со взбитыми сливками и ела пирожное «Наполеон» с розовой глазурью. Каким ребенком она, должно быть, казалась Свену!