Открытый мир
Шрифт:
— Очень… гхм, похожа? — уточнила Лидия, впервые в жизни решив, будто она ослышалась. Но нет, вроде бы, именно это ей и сказали.
— Да, — уверенно кивнула Ная, и погладила высунувшееся из-за спины щупальце.
Кашлянув от удивления, Лидия призадумалась. Обуреваемая нехорошими подозрениями, она даже отрастила себе дополнительные глаза на стебельках, чтобы осмотреть себя со стороны. Но, как она не тщилась, ничего общего с Виктором так и не нашла. Панцирь у неё собственной разработки… щупальца тоже, с их неповторимым узором ромбиками.
Да бред же! — замотала
Лидия перевела подозрительный взгляд на богиню. О каком внутреннем сходстве она может судить, когда видит её впервые? И потом, Виктор же тюфяк и раздолбай, ежели начистоту говорить. А она, Лидия — опытный метаморф. Она видела слезы, и реки крови. От её боевого клича у нетвердых духом останавливаются сердца. На её когтях — кровь сотен врагов. Её именем в некоторых мирах должны до сих пор пугать детей!
Внезапно Лидия почувствовала, что её отпихивают куда-то вбок, и мысленно осеклась. Это была её правнучка, Лилия. Больше никому в голову не пришла бы идея пихаться с ней, большим и грозным метаморфом.
— Ву-у-у! — из-за её спины сначала донеслось сопение, а потом Лидию принялись бочком-бочком обходить.
Привлеченный непонятным шевелением, детеныш Наи также выглянул из-за спины матери. И в тот момент, когда взгляды маленьких метаморфов скрестились друг с другом, Лидия перехватила выражение лица богини, полное обреченного смирения. Видимо, снова в инфосферу смотрела.
Лидия принюхалась. Она чувствовала в воздухе шевеление энергий, свойственных исключительно метаморфам, как виду. Это детеныши осматривались вокруг мысленным взором, тычась как слепые котята. У них ушло четверть минуты, чтобы определить друг у друга принадлежность одному виду и даже больше того — прямую кровную связь.
Всё это время метаморф стояла, замерев в неподвижности, и затаив дыхание.
— Зя! — громогласно объявила Лилия, после чего выдвинулась знакомиться, отпихнув бабулю в сторону. Поднялась огромная волна и гора брызг.
Ожидаемо, богиню они слегка притопили. Не помогло даже то, что она умела по воде ходить. Весь этот цирк продолжался ещё некоторое время, после чего Лидия поняла, что порядок придется наводить железной рукой, или чем ещё. Клешнёй, например.
— Так, всё! — объявила она, отцепляя детенышей друг от друга, — Игры кончились. Лилия, ты ползешь, летишь или плывешь за мной, и ведешь себя прилично. ПОНЯТНО ТЕБЕ!?
Бабуля издала грозный рык, добавив в голос инфразвука. Следующим шагом она забросила себе на спину богиню с распушенными, мокрыми волосами и её безымянным пока, детенышем. С её затянувшейся беременностью надо было что-то срочно решать, а для этого нужно было найти подходящее место.
Метаморф вздохнула. Опять всё на ней. И Виктор снова с радаров пропал. Как сквозь землю провалился… Но, может, Ная поможет его снова найти? Чай, богиня теперь. Не хрен моржовый.
И плевать, что она сейчас цепляется за
***
Виктор, метаморф-путешественник.
…Ну вот, снова я на Земле — подумал я.
Меня окружала безмолвная темнота. Впервые за долгое время, за мной никто не гнался, и не пытался меня убить или съесть. Полный покой.
Он мне только снился, конечно. Нора не оставила бы меня в покое даже внутри моей собственной головы.
— Не «на», а «в», — строго поправила она, как-то подслушав за мною мысли.
— Действительно, — сплюнул я ком земли, — Спасибо Нора, что меня поправила. Что бы я без тебя делал?
Точнее, попытался сплюнуть. Как вскоре выяснилось, на нужном месте рта у меня не оказалось. На ненужном, впрочем, его тоже не было. Прямо дежа вю какое-то, честное слово. В предыдущем мире всё так же было.
— Что делал бы? Валялся бы где-нибудь в канаве, наверное, — хмуро проворчала собеседница.
— Прямо как сейчас? — уточнил я.
— Ты не в канаве сейчас, Виктор, — вздохнула Нора.
— А где тогда? — спросил я.
Нора загадочно промолчала. Наверное, не знала ответ.
— В земле, глупый, — наконец, буркнула Нора, — Откапывайся давай. Отращивай себе руки, лапы или что-нибудь ещё, и давай копать. Надеюсь, у тебя клаустрофобии нет?
— Ну, есть немного, — пробормотал я, прислушавшись к себе. И вдруг вспомнил, что клаустрофобия-то, у меня действительно есть!
Мне всегда было очень неуютно в тесных помещениях. Теперь же, когда я внезапно осознал своё незавидное положение, я начал немедленно паниковать. Окружающие меня стены надвинулись, грозя раздавить меня всей своей массой. Кислорода резко стало не хватать. Я вдруг обнаружил, что не могу сделать вдох, и начал задыхаться…
— Ну, ё-маё, — сказала Нора, — Виктор, у тебя нету лёгких. Ты не можешь задыхаться, так что хватит дурачиться тут. Копать — значит копать, и не отлынивай.
Приступ клаустрофобии пропал у меня так же резко, как появился, стоило только задуматься о том, есть ли у меня лёгкие. По всему выходило, что их у меня действительно нет. Блин. Думаю, о наличии Витька-младшего можно даже не спрашивать…
— Ладно, — заворчал я, — Копать так копать. Твоя взяла, Нора.
Глава 2
— Что, устал? — сочувственно спросила у меня Нора.
— Да тут копать не перекопать! — в сердцах бросил я, прислушиваясь к обстановке. Мне было совершенно неясно, сколько ещё рыхлить до поверхности землю. С равным успехом я мог копать ещё столько же, или неожиданно вывалиться на свободу, уже в следующие пять минут.