Отличник милиции
Шрифт:
«Я ни разу не видел её в хорошем настроении», – подумал вдруг Зимин.
Он знал, что Кларе Ивановне не повезло с мужем, которого она сама же и определила в ЛТП, а единственная дочь (ходили такие слухи) была психически больна. Но Клара Ивановна никогда и никому не жаловалась. В коллективе она
ни с кем не поддерживала доверительных отношений и об её личной жизни мало, что было известно. Что же касается работы, то она пользовалась авторитетом среди сотрудников, числилась на должности оперуполномоченного и имела звание капитана. В отделе уголовного розыска Клара Ивановна вела секретное делопроизводство. С начальником
В далекие студенческие годы сам полковник Анатолий Жуков был просто Толичем, пока не женился на своей однокурснице Лидочке Шмидт, дочке, тогда ещё первого секретаря райкома партии. С этого момента Жуков стал стремительно делать карьеру. После окончания юрфака, поработав несколько лет инструктором горкома партии Жуков, по направлению партийных органов и тестя, пошёл служить в милицию, где и дослужился до полковника и начальника управления внутренних дел города областного значения.
Надо отметить, что карьера его росла вместе с карьерой тестя, который к этому времени стал вторым секретарём обкома партии. Оперативный дежурный управления, майор милиции Семён Петрович Махров, или просто «Петрович», как-то поведал Зимину по секрету, что полковник Жуков часто названивает из кабинета тестю посоветоваться по тому или иному вопросу. Тесть тоже позванивал зятю, и Жуков всегда разговаривал с ним стоя, даже если в кабинете никого не было. При этом, он наливался краской, и лихорадочно вытирая лоб платком, непременно приговаривал:
–«Яволь», Густав Карлович, – или, – «натюрлих» Густав Карлович.
Одним словом, тесть был крутой, и Жуков уважал его и побаивался.
Зимин подсел к Сашке Амелину на заднее сидение автобуса. Амелин, как будто его и ждал. Наклонившись, он пробубнил:
–Серёж, а ты, сколько «флаконов» взял?
–Не переживай Саныч, на всех хватит, – успокоил его Зимин.
–Это хорошо, – удовлетворённо потянулся Амелин. – Холодная водочка с хорошей закусочкой, это то, что мне сейчас надо. Слушай, Серёж, – понизил
Амелин голос до шёпота, – у тебя, наверное, сейчас и деньги есть, займи червонец до зарплаты. А то понимаешь, договорился тут с одной дамой, а денег нет.
–Это случайно не с той инспекторшей по делам несовершеннолетних, с которой ты вчера долго торчал за фикусом в коридоре.
–Да ну, ты что, Серёж, – смутился Амелин, – ты же знаешь, я действую по старой проверенной методе – там, где работаешь или живёшь, ни-ни.
–Ну-ну, – съехидничал Зимин. – А деньги вот, возьми, – протянул он червонец. Червонец сразу исчез у Амелина в кармане.
Сан Саныч Амелин был всегда голодным и без денег. У него не было детей, но была жена с претензиями, а это стоило дорого. Однако опером он был неплохим, и Зимин даже что-то перенял от него. А ещё Амелин бы везучим опером и начальство его за это ценило и многое прощало.
За беседой с Амелиным Зимин не заметил, как автобус съехал с трассы и мягко урча, углубился в лес по укатанной грунтовой дороге. Выбрав подходящую поляну, водитель остановил автобус и открыл дверцы. Народ с удовольствием вывалился наружу, потягиваясь и разминаясь. Поляна, сплошь покрытая невысокой травой, удачно уместилась посреди соснового бора. Было прохладно и тихо, если не считать гулких, вязнувших в хвое голосов. Зимин присел на траву и завалился на спину, с наслаждением вытянул ноги. Над головой по небу помчались
Клара Ивановна и Амелин взялись деловито вытаскивать из сумок пакеты с продуктами и раскладывать их на огромном брезенте. Особенно осторожно Амелин вынимал бутылки с водкой.
–О! Посольская водка! – обрадовался Амелин и даже от удовольствия пощёлкал языком. – Серёга, признавайся, ты, наверное, обкомовский буфет «пощипал». Воспользовался, так сказать, служебным положением. Живут же люди, – завистливо протянул Амелин, – а нас призывают бороться с алкоголизмом и пить компот.
–Если так дело пойдёт, то компот скоро будем пить на поминках КПСС, – подключился к разговору майор Скрипачёв. – Смотрите, что «горбатый» вытворяет. Раньше в Москве порядок был – железобетонный. А что сейчас?
Демократов развелось, как тараканов на грязной кухне. Повыползали из щелей на запах мертвечины. Всем поживиться охота. Демократию, гласность им подавай, – продолжал возмущаться Скрипачёв, – а преступников отпускают, трудовая дисциплина упала. Сталина на них нет.
–Мальчики, что вы такие злые, а мне Михаил Сергеевич нравиться, – включилась в разговор Клара Ивановна. – Он такой интеллигентный и умный, сразу видно – юрист.
Клара Ивановна кончила юрфак и очень этим гордилась.
–Клара Ивановна, мы спорить с вами не будем, будущее покажет, кто прав, – взял слово Ахметов. – Давайте не будем портить аппетит разговорами о политиках, а приступим к тому, зачем мы здесь собрались.
–Отличное предложение, – поддержал Амелин и начал по-хозяйски разливать водку в стаканы.
Один стакан с майорской звёздочкой на дне, он наполнил до краёв.
–А это тебе, майор Зимин, ухвати свою звезду зубами и держи крепче, – пожелал Амелин, и все дружно поддержали.
Зимин, подбадриваемый криками коллег, первым выпил стакан холодной водки и, прикусив зубами майорскую звезду, смешно оскалился, подыгрывая компании.
–Да вы хищник, Серёженька, – восхищённо посмотрела на него Клара Ивановна, захлопав накладными ресницами.
–Молодец Зимин, – одобрил Ахметов и сам жадно проглотил водку из стакана, смачно захрустев на закуску маринованным огурчиком.
Таким образом, разрешение на пьянку было получено и все дружно зазвенели стаканами. Водка приятно задурманила Зимину голову и он, полулёжа, принялся
наблюдать, как народ постепенно напивался. Пошли разговоры о политике, о работе, о женщинах. Клару Ивановну уже никто не стеснялся. К Зимину, с двумя стаканами в руках, подсел капитан Грязнов, недавно переведённый с юга республики, якобы из хозяйственной службы. Клара Ивановна до этого рассказала Зимину, что Грязнов пришёл за званием, так как потолок завхоза по должности – капитанский.
«Получит майора и опять убежит свои портянки считать, – снисходительно подумал о Грязнове Зимин.
–Серёж, я много о тебе слышал, – начал Грязнов, – уважаю и поэтому хочу с тобой выпить. Ты не возражаешь?
Зимин нехотя взял поднесённый стакан с налитой водкой. Грязнов долго говорил о взаимопомощи и дружбе, а также о преемственности поколений, при этом правой рукой чертил какие-то зигзаги, а в левой держал стакан. Зимин слушал его рассеянно и все не мог уловить, о чём собственно тост. Он, почему-то, вспомнил Лизку, ее выступившие слёзы, когда они расставались, и ему сделалось грустно и тошно. Грязнов, наконец, закончил свой тост и выжидательно посмотрел на Зимина.