Отмеченная
Шрифт:
— Видел ее раньше?
— Нет, — а жаль… Молоденькая, совсем еще девчонка. Острый подбородок, худенькое личико и темные круги под глазами. Интересно, какого цвета ее глаза? Она бы вполне могла быть моей младшей сестренкой. Только вот тянет меня к ней совсем не по-братски. Чертовщина какая! И так хочется склониться к едва розовым губкам и запечатлеть на них легкий поцелуй. А эти волосы, необычный окрас — у корней темней, на кончиках совсем светлые, соломенного цвета. Длинные, красивые волосы. Мягкие, наверное. Пальцы зудят, как хочется коснуться их.
—
— Я говорю, пойдем?
— Секунду…
Нужно что-то спросить, чем-то поинтересоваться. Слишком мало информации о девушке было в той папке. Ощупываю взглядом фигурку, скрытую под тонким одеялом, и замечаю кольцо на безымянном пальце.
— Это что? — процеживаю сквозь зубы. От мысли, что волчица может быть занята, мы с волком приходим в негодование.
— Кольцо. Никаких узоров, совершенно гладкое.
— Обручальное?
— Да кто ж его знает? — пожимает плечами бета, а мне его равнодушие совсем не по нраву.
— Так узнайте, — рыкаю в ответ.
Пора уходить. Бежать, чтобы не совершить опрометчивый поступок. Когда от самки меня так заносило? Никогда. Что-то здесь не чисто. Очень уж своевременно она попала на мою территорию. И к ней меня тянет словно магнитом. Тут либо происки врагов, либо… Да нет, бред!
Бросаю еще один взгляд на волчицу и покидаю палату. Даже дышать становится легче. Может, пора найти самку посговорчивей и утолить свой голод? Только вот я почему-то не уверен, что мое тело так же как сейчас отреагирует на нее.
— Где сейчас Соня?
— Нужна? — как мне кажется, с беспокойством спрашивает Егор.
— Найди ее и приведи ко мне в дом.
— Сделаю, но…
— Что, но?
— Ты уверен?
— Не знаю я, понял, не знаю!
— Завтра тебе на проведение обряда ехать, — понимая, что лучше меня не драконить, бета переводит разговор на дела.
— Помню.
— Думаю, к твоему возвращению наш найденыш очнется.
— Если придет в себя раньше, сообщи. Даже если это будет ночью. Понял?
— Да, Влад.
— Иди, — отпускаю Егора, когда мы покидаем центр. Волк уходит выполнять мое распоряжение, а я решаю прогуляться до дома пешком. Заодно проветрю голову.
И уже у логова, остановившись у ворот и смотря в стремительное сереющее небо, понимаю, что не могу отделаться от мыслей о найденной самке, о ее гладкой коже, точеной шейке и манящем аромате, что, кажется, окружает меня повсюду.
— Иди сюда, — хлопаю себя по коленке. Соня нерешительно приближается, но все же выполняет просьбу, аккуратно садясь боком ко мне. Отвожу с ее щеки короткий локон русых волос, наслаждаясь теплом бархатной кожи. Хорошая самка. Еще несколько лет назад, когда моя сила не была такой подавляющей, эта волчица таяла в моих объятьях, целовала так, будто я для нее единственный на свете. И сейчас иногда замечаю тоску в ее глазах, но все понимаю. Трудно терпеть ту тьму, которой наделила меня ведьма. Но не ради себя же пятнадцать лет назад я обратился за силой к ведунье.
Смерть отца подкосила северных волков. Неожиданно, слишком рано. Мне тогда едва исполнилось двадцать лет. Молодой еще, зеленый… неокрепший. Возможно, я бы справился, если бы рядом было надежное плечо, но бету моего отца, которому он доверял как себе, тоже убили. И что я мог сделать, оставшись тет-а-тет с делами стаи? Все волки затаились в ожидании дальнейших действий. Я знал, пройдет совсем немного времени, и в мою сторону полетят вызовы на бой. Я не мог отдать стаю, которой управлял мой отец, а до него мой дед, а до него прадед… и так не одно поколение до них. Стая была для нас огромной семьей. И ее у меня хотели забрать.
Благо, что был и есть такой друг как Егор. И когда я уже отчаялся, готовый опустить руки, именно он внес безумное предложение — обратиться к ведьме. Будет ли успех или нет, мы не знали. Отправились вдвоем в глухое местечко у подножья гор.
Она ждала нас. Правда или нет, не знаю, но, когда я появился на пороге, лишь кивнула на стул около стола и принялась раскладываться на столешнице скляночки, свитки, травки. Приговаривала, наставляла и предостерегала. А я был словно чумной. В душе медленно, но верно поднимала голову надежда. Надежда, что нашел выход, что теперь уж точно справлюсь, что смогу взять стаю в свои руки.
— Сила на всех будет действовать одинаково. Друг или недруг — для нее все одно, — повторяла не один раз ведунья, а я кивал, но не понимал. Осознание пришло после, когда стал замечать страх в глазах своих же волков, когда самки стали обходить стороной, а малышня при моем появлении замирала, словно зайцы. И если поначалу еще было терпимо, то сейчас, с каждым годом, сила продолжает расти и пугает уже даже меня.
Но я спас стаю. Спас! И если нужно было, сделал бы тоже самое снова.
— Боишься? — спрашиваю Соню, которая сидит с неестественно прямой спиной.
— Д-давит…
— Я не обижу, — шепчу ей.
— Я знаю, Влад, но…
Не даю ей закончить, обхватывая за талию и притягивая к себе. Волчица боится. Легкая дрожь пробегает по ее телу, а мой нос чует горький аромат страха.
Ласкаю самку с осторожностью, нежно. Целую мягко и расслабленно, но все одно, будто держу в руках фарфоровую статуэтку. Красивую, но холодную. Да я и сам остаюсь холоден…
— Иди, — отстраняясь от волчицы, тихо говорю ей.
— Влад, я…
— Иди, Соня. Ты не виновата.
Девушка встает с моих колен и направляет к выходу. Откидываю голову назад, прикрывая глаза. Как же тяжко стало жить без тепла и нежности… без любви.
Тихие неуверенные шажочки слышатся за спиной.
— Ты еще здесь? — спрашиваю у волчицы, что притаилась у стеночки.
— Прости меня, Влад, — подрагивающим голосом говорит Соня. Чую другой аромат. Уже не страха, а слез. Свежий, соленый, как морской ветер. — Я любила тебя, правда, но сейчас… Я не могу, понимаешь? Твоя сила пугает. Не могу побороть тот страх, что охватывает меня рядом с тобой. Прости, пожалуйста.