Отмеченный богами

Уотт-Эванс Лоуренс

Последние слова вызвали дружный смех.

— Это все! Достаточно! — объявила Анва. — Убирайтесь-ка все! Дайте ему отдохнуть и подлечиться. — И она принялась подгонять всех к дверям.

Десять минут спустя

в спальне остались лишь Анва и Маллед. Даже детей и тех выпроводили. Анва тяжело примостилась на краю постели и, низко склонившись, вгляделась в лицо мужа. Кожа от ожогов оставалась красной, и по той же причине на ней залегли глубокие складки. Вид у Малледа был преотвратный, но Анва смотрела на него с любовью. Смотрела так, словно перед ней было самое красивое лицо на свете.

— А я думала, ты умер, — молвила она. — Явился Оннел и сказал, что тебя убили, когда ты сражался в Зейдабаре.

— Я почти умер, — кивнул Маллед. — Меня оставили лежать как мертвеца и даже повезли к тебе как покойника.

— Тебе вообще не следовало туда переться! Ты, Маллед, кузнец, а никакой не солдат!

Он ответил ей слабой улыбкой.

— Не представляю, как все могли так долго верить, что ты — Богоизбранный Заступник! — чуть раздраженно произнесла Анва. — Это же полная чушь! Разве могли боги предпочесть сына деревенского кузнеца самому Лорду Дузону?

На

какой-то миг у Малледа возникло искушение поведать ей всю правду и объяснить, что именно он является Богоизбранным Заступником. Ведь сейчас он имеет право на этот титул, как никогда раньше.

Но Маллед промолчал. Все равно ничего хорошего из этого не вышло бы. Достаточно того, что теперь он сам знает это. Вместо слов он подарил жене ещё одну улыбку.

— Оннел, Делазин и Бузиан так много рассказали нам о Лорде Дузоне. — Анва поправила подушку под головой мужа. — Это замечательный человек!

— Да, он человек хороший, — согласился Маллед. — И вполне заслуживает, чтобы его признали Богоизбранным Заступником.

— И ему следовало им быть с самого начала! Нет, вы только посмотрите на этих жрецов! Притащиться сюда лишь для того, чтобы соврать! Почему они не сказали правду? Они тебя едва… — её голос пресекся, — …они тебя едва не убили.

— Ну теперь все в порядке. — Маллед, протянул руку, чтобы коснуться щеки Анвы. — Я дома.

Он вспомнил предсказание Самардаса, что его ждет долгая жизнь, и заявил:

— Я проведу здесь ещё много, много лет.