Отморозки

Деревянко Илья Валерьевич

– Что за херня? – опомнился наконец Городецкий. – Почему дядьку завалили?

Он поднялся на ноги, нацеливая ружье на Лазарева.

– Подожди! Не кипятись! – простонал Бобров. – Твой родич собрался нас тут навек оставить! Я подошел к нему проверить повязку, а он меня чуть не прикончил! Потом за волыной [5] потянулся! Да ты сам видел!

– Повязку проверить? – недоверчиво усмехнулся Сергей. – Кого ты лечишь? [6] Знаю я тебя, падлу! Повязку, бля!!! А зачем пакет

целлофановый прихватил? Молчишь, сука!!! Ты его удавить собирался, как бабу того мента!!!

5

Оружие.

6

Обманываешь.

– Мертвого не вернешь, – примирительно сказал Лавров. – Да, может, оно и к лучшему! Колька сдал бы нас мусорам с потрохами за вчерашнюю мокруху! И тебя, Сереженька, тоже!

Городецкий на минуту задумался.

– Действительно! – наконец вымолвил он. – Я об этом не подумал! Черт с ним, с дядькой!

Труп забросили в вертолет, причем Бобров сострил насчет теплой компании, которая там собралась. Остаток ночи прошел без приключений.

Глава 3

На следующее утро раньше всех проснулся Виталий Лавров. Он уселся на траве, протер грязной ладонью заспанную физиономию и с неприязнью поглядел на храпящих компаньонов. Виталий имел о своей персоне весьма высокое мнение, и ему постоянно казалось, что трудится он больше других. Почему именно, Лавров объяснить не мог, но это не имело для него никакого значения. Для людей подобного типа лишь они сами образец совершенства, а все остальные – сволочи и идиоты. В Москве Лавров еще кое-как терпел остальных членов банды, с которыми обтяпал немало грязных делишек, но теперь... Больше всего его раздражало то, что золото должны поделить поровну. С какой, спрашивается, стати? Ведь не кто-нибудь, а именно он остановил сегодняшней ночью чуть было не начавшуюся перестрелку! Жизни им спас, можно сказать! (На самом деле Лавров просто опасался за собственную шкуру, которую могла продырявить шальная пуля, но об этом он, естественно, предпочитал не думать.)

– Дрыхнут, гады! – с ненавистью шептал Виталий. – Отдыхают, твою мать! А костер я должен разводить?! Хрен вам на рыло! Не дождетесь! Вот Лазарь, к примеру. Нет чтобы сказать: «Спасибо, Виталик! Век не забуду!» Я ведь помню, как трясся он под дулом винтовки Городецкого. Так куда там! Сразу спать завалился, козел! Или в Москве, когда мента мочили?! Кто обнаружил в ванной спрятавшуюся бабу? Если бы не Виталик, вы бы, падлы, под расстрел пошли! Всех выручил, но даже не поблагодарили! А теперь поровну!

Лавров в ярости заскрежетал зубами. Солнце только-только поднялось. Над землей клубился влажный туман. В лесу перекликались птицы. Из разбитого вертолета доносился запах начинающих разлагаться трупов. Неподалеку, прикрытая брезентом, возвышалась груда золотых слитков. При виде ее в мозгу Лаврова зародилась некая мысль. Он сам добьется справедливости. От этих говнюков ее не дождешься... Воровато оглянувшись, Виталий быстро опорожнил свой рюкзак. «Набью туда золотишка, сколько влезет. Закопаю в окрестностях. Запомню место, а потом вернусь один и заберу! Что, съели?! Фуфлыжники!!!» –

трепеща от восторга, думал он.

* * *

Несмотря на взошедшее солнце, в лесу было сумрачно, неуютно. Под ногами трещали сухие ветки. Кривые корни деревьев местами вылезали из-под земли и напоминали руки сказочных чудовищ. Задыхаясь, спотыкаясь и обливаясь потом, Лавров с упорством муравья тащил непосильно тяжелую ношу. Он решил отойти от места стоянки как можно дальше. Наконец силы иссякли. Виталий плюхнулся на землю и в течение нескольких минут жадно хватал ртом воздух. Потом, немного придя в себя, осмотрелся по сторонам. Оказалось, что он сидит у подножия огромной старой сосны, на мягкой подстилке из мха. Разлапистые ветви могучей лесной старухи почти полностью закрывали небо. В воздухе пахло хвоей. «Спрячу здесь!» – решил Виталий и внезапно сообразил, что забыл захватить с собой саперную лопатку, которую они использовали для рытья костровых ям.

Чертыхаясь и матерясь, Лавров принялся ковырять неподатливую землю карманным ножом. Работа продвигалась туго. Прошло не менее часа, прежде чем ему удалось вырыть более или менее подходящую яму. Забросав золото землей и тщательно утрамбовав землю, он уселся рядом, с трудом переводя дыхание. Мысли в голове текли легкие, приятные. «Куплю казино или поеду на Гавайи. А может, и то и другое? Тут достаточно рыжья припасено, да и из остального доля причитается! А эти бараны небось еще дрыхнут! Ха-ха-ха!»

* * *

Лавров ошибался. «Бараны» давно не дрыхли и яростно материли «паскуду Витьку». Первым его исчезновение заметил Бобров, проснувшийся около сорока минут назад. Продрав глаза, Костя первым делом взглянул на груду золота и сразу заподозрил неладное. Брезент был уложен не так, как вчера. Неподалеку валялись выброшенные из рюкзака пожитки Лаврова, а сам он бесследно исчез.

– Ребята, подъем! – закричал Бобров. – Среди нас крыса [7] завелась!

7

Тот, кто ворует у своих.

Бандиты подскочили как ошпаренные и кинулись пересчитывать слитки. Обнаружилась солидная недостача.

– Та-ак, – зловеще протянул Городецкий. – Все ясно! Лавруша, козел, нас за лохов считает! Решил припрятать часть золотишка, а потом за ним вернуться в одиночку! Пидор гнойный! На куски порежу!

– Может, он и не придет больше? – неуверенно предположил Лазарев.

– Никуда не денется! – усмехнулся Бобров. – Припасы-то здесь. И оружие тоже! Без них ему через тайгу не пройти! Вот увидишь, скоро прискачет да еще свою долю потребует! Я всегда знал, что Витька круглый дурак.

– Мы устроим Лавруше теплую встречу, – прищурился Городецкий.

Бобров с Лазаревым потерли руки в садистском предвкушении. Упоенный сладкими грезами, Лавров не заметил угрожающего выражения, застывшего на физиономиях остальных членов банды.

– Проснулись, ребята? – весело спросил он. – Давайте завтракать!

– Где ты был, Виталик? – со змеиной ласковостью поинтересовался Городецкий. – Ну-ка расскажи старым корешам!

– Пробежался по лесу для зарядки, – безмятежно соврал Лавров.