Отнюдь!
Шрифт:
— Ни в коем случае! — горячо возразил Редуард. — Мы, люди, никогда не посягаем на территории, заселенные представителями разумных рас.
— Лингуампиры мог оставь планета себе?
Редуард в очередной раз поразился, насколько легко инопланетянину дается земное произношение. А вот грамматика пока хромает. Ну да лиха беда начало!
— Конечно!
Тот Который, немного подумав, ответил:
— В… эээ.. тот случае, лингуампиры не испытывают предубеждения в отношении землян.
Редуард Кинг не был до конца уверен, что поступает правильно, однако не смог удержаться от вопроса:
— Почему же тогда вы раньше
— Раньше… Мы просто испытывают тебя.
— Испытывали?
— Да, испытывали.
Что ж… Этого и следовало ожидать. Естественное недоверие к незнакомцу.
— Надеюсь, испытания завершились успешно?
— Успешно… Так сказать шекери.
Ну конечно! Милые маленькие человечки стали посредниками между землянами и лингуампирами. О которых, кстати, еще ничего пока не известно.
— Где вы живете? — спросил Редуард и не увидел понимания в глазах собеседника. Тогда он повторил, тщательно подбирая слова: — Где то место, куда вы отправляетесь, когда вам надоедает сидеть у дороги? Вон селение… — название смешных получеловечков-полуслоников неожиданно выскочило у него из головы. На ум приходило только полузабытое «муми-тролли», но последние были, скорее, полубегемотиками, — …ваших соседей, их хижины. А где ваши дома?
— А!.. Не хижины, не дома… — лингуампир изобразил руками что-то очень большое.
— Больше? Большое строение? Может быть, замок?
— Да, замок!
— И где же он? — Редуард огляделся, прикидывая, где в окрестностях смог бы спрятаться замок. — Разве что его заслоняют вон те горы…
— Замок заслоняют горы, — подтвердил Тот Который. — Моя родная замок!
— То, что вы согласились пойти на контакт со мной, — значит ли это, что вы готовы к установлению отношений со всеми людьми? Установлению и их дальнейшему…
— У селение? — подсказал лингуампир.
— Если угодно, усилению. Развитию.
— Это не так просто… — Тот Который повторно вздохнул. — Лингуампиры не… — он замялся, — со всеми?
— Совсем! — догадался Редуард.
— Да, не совсем готовы.
— Вы считаете, нам необходимо сначала узнать друг друга получше? — с надеждой спросил землянин.
Тот Который кивнул.
— Узнать получше. Друг друга…
За последующие два часа Редуарду удалось узнать о лингуампирах больше, чем за все время пребывания на планете. И даже едва ли не больше, чем ему самому хотелось. Стоило Тому Которому преодолеть естественный в данной ситуации языковой барьер, как он сделался на редкость словоохотливым собеседником. Если не сказать болтливым. По его словам, лингуампиры занимались земледелием, скотоводством, спортом, производством, торговлей, интеллектуальными играми, науками… и вообще всем, о чем только догадался спросить землянин.
— Как насчет медицины? — задавал очередной вопрос Редуард.
— Медицины? — Тот Который задумчиво хмурил брови.
— Ну-у… Умеете ли вы готовить лекарства, лечить болезни, делать операции.. может быть, даже продлевать срок жизни?
— А!.. — облегченно вздыхал лингуампир. — Насчет медицины хорошо. Мы умеем готовить любые лекарства и лечим ими любые болезни, мы делаем операции, но крайне редко. Операции мало кому доставляют удовольствие. Мы умеем продлевать срок жизни практически до…
— Бесконечности?
— И даже дольше!
У Редуарда захватывало дух от осознания масштабов
— Как с искусством? — осторожно осведомлялся он.
— С искусством? — переспрашивал инопланетянин.
Когда Редуард полностью исчерпал запас вопросов, настал черед Того Которого утолять информационный голод. Впрочем, его стремление узнать как можно больше о жизни землян скорее походило на жажду. В самом деле, с той же жадностью, с какой инопланетянин недавно глотал воду из фляжки, он спешил узнать о землянах все. Причем, похоже, все подряд. Его в равной степени интересовали и формулировка закона Ньютона-Лейбница в интерпретации Тихонова-Колмогорова, и расписание остановок стратолайнера на пути от Меркурия к Ганимеду, и типовой набор космических баек про тяготы жизни в невесомости, и теория о происхождении видов и родов войск, и тексты популярных песен, и содержание книжек, которые Редуард прочел еще в детстве и смог припомнить сейчас. Нет, серьезно — когда Редуард после долгих уговоров принялся цитировать школьный букварь и дошел до сакраментального «Макс летит на Марс. Валера — на Венеру», его благодарный слушатель выглядел растроганным до слез. «Валера — на Венеру», — завороженно повторил он, закатывая глаза.
Когда, наконец, и его любопытство было удовлетворено, по крайней мере, в первом приближении, Редуард решил перейти к официальной части переговоров. Он, наконец, запустил транслитератор, причем в режиме записи. Недвусмысленное согласие хорошо лишь в том случае, если от него не так-то просто потом отказаться…
Специалист по контактам был полон решимости. Немного смущал его тот факт, что он вдруг ни с того ни с сего забыл местоимение, служащее для самоидентификации. Какое-то до неприличия простое слово, что-то вроде «э» или «ю»… нет, не вспоминается!
Но разве это могло стать для Редуарда помехой в столь ответственный момент?
— Редуард Кинг хочет… — Говорить о себе в третьем лице было непривычно. Присутствовало в этом что-то от обычаев древних индейцев — Хочет от имени всех людей обратиться ко всему вашему народу.
«Чересчур пафосно, — отметил про себя Редуард. — Определенно, белое орлиное перо стало бы неплохим украшением для моего гермошлема».
— Редуард Кинг может обратиться к нам, — разрешил Тот Который. — Мы с большим интересом выслушаем предложение людей.
— Т…т…
Метеором средь чистого космоса стало для Редуард новое неожиданное открытие — он не знает, как обратиться к своему собеседнику! Из памяти куда-то дружно улетучились и соответствующее личное местоимение, и имя, которым во время знакомства представился.. представился… Мать-Земля, как же он представился?!
Тем не менее, Редуард сумел выдавить из себя:
— Твоя.. уполномочен говорить весь свой народ?
Нет, орлиное перо, пожалуй, останется невостребованным. От последней фразы Редуарда веяло уже не прерией, но тундрой. Вдобавок он умудрился «запамятовать» практически все предлоги и прочие служебные слова, отчего речь его стала напоминать текст срочной космограммы.