Оторва

Агидель Ксения

Войдя в свой номер, именуемый люксом, я увидела женщину, что сидела за рабочим ноутбуком с телефоном на перевес и уже вовсю назначала мне деловые встречи.

Водитель и личная охрана в одном лице, что нанял для меня отец, быстро сгрузил с себя пакеты и незаметно покинул номер.

— Вася, ты уже вернулась, — воскликнула удивленно женщина, что как всегда выглядела идеально. — Я тебя ждала чуть позже.

— Грейс, ты прямо таки с корабля на бал! — весело подмигнула я подруге, присаживаясь рядом на диван. — Я оставила

тебя отдохнуть, а ты уже вовсю работаешь.

— Я не устала. За то! Ты не представляешь, сколько у них тут своих технологий! Я еще конечно не все успела изучить, но то что успела, восхитительно! — воодушевленно затараторила женщина, смотря на меня глазами полными восторга.

— Грейс, — мягко произнесла я, кладя руку ей на колено. — Ты не жалеешь, что согласилась поехать со мной? И как там Майк?

— Ох, Вася! Не беспокойся. Это ведь такая возможность! Работа в Китае, новые возможности, технологии! — воодушевленно щебетала Коллинз, вставая с дивана и бегая по номеру расставив руки.

— А как же Майк? — неуверенно спросила я.

— А что Майк? Он уже большой мальчик! Захочет приедет, тем более он сам меня отпустил, но дал строгий указ!

— Какой указ? — с опаской спросила я, не узнавая в счастливой и порхающей женщине, свою некогда не сгибаемую начальницу.

— Работать и за тобой следить, что бы ты не перерабатывала, и отдыхать не забывала. А еще витамины кушала! — сказав это, Грейс весело захихикала и плюхнулась рядом, крепко обнимая меня.

Зима в Китае (в северной его части), конечно не сильно отличается от России. Но вот тот факт, что я уже давно не была на родине, конечно сильно сказался! Я все время мерзла! А моя милая подруга и помощница Грейс, в одном лице, порхала вокруг меня как курица над яйцами, все время кутая по теплее, чем ужасно раздражала.

Не успели мы с Коллинз втянуться в работу, как наступил Новый год. На который к нам в Китай прилетели: Майк, Кирилл, Анька с Себастьяном, Розалин (к которой буквально прилип мой братец!). А вот Сонька прилететь не смогла, так как она на сносях, врач запретил перелеты.

Все отмечали и веселились, я отошла на террасу купленной квартиры, подышать свежим воздухом. Когда неожиданно ко мне пришел Себастьян:

— Как дела, Вася? — с британским акцентом, произнес мужчина.

— Не плохо, Себа, не плохо. — честно ответила я.

— Ты набрала в весе? — спросил мужчина.

— Угу… — ох, прям набрала, пять килограмм не более.

— Я собственно, что пришел…Тебе тут передали, кое что, что с этим делать сама решай. — грустно произнес Себастьян, а всучив мне в руки конверт формата А4, молча ушел.

Глава 19.1

Окинув задумчивым взглядом заснеженный Китай, я от чего-то, неожиданно для себя вспомнила родной дом. Не тот, что находится в Нью-Йорке, а тот что находится в России. Среди русского заснеженного леса, где происходит настоящая сказка.

Покрутив конверт немного в руках, я пыталась понять, что же там находится. В конце-концов, я не выдержала и резко вскрыла конверт, а увидев содержимое, по моим щекам

потекли горячие слезы.

В конверте формата А4, лежали ключи с брелоком представляющим собой Мальдивские острова, документы на дом, что собирался подарить мне Аллен и небольшой тетрадный лист.

Вытирая ладонью слезы, я развернула тетрадный лист, что представлял из себя письмо обращенное ко мне:

" Здравствуй дорогая Василиса.

Сегодня новый год, и я очень хотел сделать тебе в этот день, тот подарок, который обещал.

Знаешь, ведь я давно уже пытаюсь тебя забыть…Но ты снова и снова возвращаешься в мое сознание, и будто невидимой, нежной ладошкой проводишь по моим волосам, касаешься губами губ, даря свою любовь. Еще не раскрыв глаза, я вижу твое лицо! Алые губы в игривой улыбке, мерцающие огоньки в глазах… Чувствую твой аромат, хочу коснуться тебя и окончательно просыпаюсь…а ты рассыпаешься, вновь и вновь, дразня меня миражом своего присутствия.

Наверное, я настолько осел, что, для того, что бы во всем разобраться, тебе пришлось уехать. Я не прошу меня прощать, приезжать или звонить, ты можешь не отвечать мне на это письмо.

Но обещай мне, обещай мне дорогая Василиса, что в эту ночь, ровно в полночь, ты загадаешь "быть счастливой". И будешь таковой, не смотря ни на что, ты это заслужила. Ты должна быть счастлива, мой прекрасный Василечек.

Я люблю тебя, дорогая моя Ирбис,

Я люблю тебя так оттого,

Что из пошлых и гордых собою

Не напомнишь ты мне никого

Откровенной и ясной душою,

Что с участьем могла ты понять

Роковую борьбу человека,

Что в тебе уловил я печать

Отдаленного, лучшего века!

Я люблю тебя так потому,

Что не любишь ты мертвого слова,

Что не веришь ты слепо уму,

Что чужда ты расчета мирского;

Что горячее сердце твое

Часто бьется тревожно и шибко…

Что смиряется горе мое

Пред твоей миротворной улыбкой!

Твой, Аллен."

Сердце больно кольнуло, отчего я поежилась и выронила письмо, что утащил с собой ветер. Слезы, уже не просто шли одна за одной, они душили своим потоком. Как можно быть счастливой, без него? Очень жаль, что он так и не понял главного…