Отпечатки

Коннолли Джозеф

— Джейми, послушай. Я не хочу играть в твои игры!..

— Не в игры. Это не игры. Это жизнь. Моя жизнь. Настоящая жизнь, Каролина. Она настоящая, понимаешь? Может, она, ну, знаешь — такой не кажется. Снаружи. Но она такова. Самая реальная вещь в моей жизни. И я хочу разделить ее. С вами обоими.

Каролина давно держала дробовик наготове, оба ствола под завязку набиты насмешками и презрением. Но что-то ее останавливало.

Вместо этого она сказала:

— Но почему ты не? Если ты хочешь — почему ты не? Они ведь у тебя есть? Они ведь не конфискованы? Так закури. Давай.

Джейми покачал головой:

— Они у меня есть. Они у меня всегда с собой. Но я не буду. Нет. Я не вру — я уже почти пять дней не курил. Пять дней. Ты помнишь, чтобы я не курил хотя бы пять минут? А? И я не буду. Не буду.

Каролина смотрела на него. Джейми приближался к ней, и она смотрела, как он идет. Он встал рядом с ней на колени и взял ее за руку.

— Я скучал по тебе, — очень просто сказал он. — Скучал по вам обоим. Хочу, чтобы вы вернулись. Чтобы вы были здесь. Пожалуйста, Каролина? Хотя бы подумай об этом? Подумаешь?

Каролина, к собственному удивлению, улыбнулась.

— Как там чай поживает? — спросила она.

Джейми вскочил на ноги, внезапный прилив энергии и надежды заставил его улыбаться, наполнил его счастьем.

— Молока не надо, одна ложка сахара?

Каролина кивнула.

— Точно, — подтвердила она.

— Минутку. Сейчас принесу.

Джейми отошел и наполнил две чашки чаем. Он не сможет, подумал он, отнести к ней сразу обе (пальцы трясутся, фарфор будет дребезжать), поэтому взял только одну, обеими руками вцепился в блюдце и медленно пошел к ней.

— Прошу, — сказал он. А потом добавил: — Ты подумаешь?

Каролина размешивала чай.

— Надо найти Бенни, — сказала она. — Знаешь, он говорит о тебе.

— С Бенни все хорошо. Правда? Говорит? Он обо мне говорит? My так как, Каролина? Ты подумаешь?

Она посмотрела на него и вздохнула.

— Я подумаю, — сказала она. — Я подумаю.

Джейми шумно выдохнул.

— Хорошо, — произнес он. — Это… хорошо. Ну ладно. Пей чай. А потом пойдем и посмотрим, что делает Бенни, хорошо?

— Здесь полно длиннющих коридоров, — восторгался Бенни. — Для скейта просто супер. Зашибись.

— Ммм… — засомневалась Мэри-Энн (что ж, должен же кто-то ввести его в курс дела? Тот, кто знает, о чем вообще разговор). — Вообще-то вряд ли Лукас это одобрит. В смысле — пока об этом вообще не говорили. О скейтах. Наверное, потому, что здесь все такие древние, кроме меня. Понимаешь, да? Но я уверена, ему не понравится. Наверное, можно спросить у Элис. Но, я думаю, она скажет, что он скажет «нет».

— Кто

такая Элис? — спросил Бенни. — Она… что, она тут, типа, главная?

— Ну не совсем. Здесь вообще нет главных. Это тебе не школа. В смысле — все здесь принадлежит Лукасу, вроде того. Но он не разгуливает и приказы не отдает, ничего такого. Но люди вроде моей ма, да? Они не хотят делать то, что ему не понравится. Так что никаких скейтов, точно. Ну ладно — так что, Бенни? Ты собираешься тут жить? С папой? А где ты сейчас живешь? А твоя ма — она какая?

Бенни все еще находился под впечатлением от поразительного размера помещения. Спортивный зал в школе по сравнению с ним казался, ну не знаю — обычной комнатой, как-то так. А квартира, где он жил сейчас, выглядела скорее как…

— Фигня. Место, где мы живем, — поведал он Мэри-Энн во внезапном и слегка виноватом порыве, — полная фигня, вот. По сравнению с этим похоже на… какой-то шкаф. На коробку. И там ужасно шумно, потому что мы живем на большой ну, типа, понимаешь — типа торговой улице, прямо над вонючим таким кебабным бистро. Ни за что там есть не буду, честное слово. Полная фигня.

— Так ты собираешься или нет? Было бы здоровско.

— Что собираюсь? Куда едет этот лифт?

— Жить здесь, дурачок.

— А. Не знаю. Как папа скажет. Ну — скорее, как ма скажет. Обычно она решает, что делать. Я не против. Здесь прикольно. И ма твоя мне понравилась. Она клевая. Моя ма тоже ничего. Командовать, правда, любит. А кто еще тут живет? Куда едет этот лифт, Мэри-Энн?

— Да — ма у меня неплохая. Но у нее вся жизнь пошла кувырком, знаешь? Потому что мой па ушел. Мне не нравится, что он ушел. Не супер, да? Когда они уходят.

Бенни кивнул:

— Да уж. Но, по-моему, па вообще-то не хотел уходить. Не знаю. Ма сказала, он нас бросил. Я не знаю.

— Кимми намного сильнее, чем моя ма. Сильно ей помогает. Ты еще не видел Кимми, Бенни, но она правда классная. Делает всякую фигню для художественных галерей и продает за квинтильоны фунтов. Даже и не сама делает…

— Я разбираюсь в искусстве, — заявил Бенни. — Был вторым в классе. Куда все-таки едет лифт? Большой такой.

— Здесь вообще полно искусства и всякого такого. Наверное, тут все такие художественные. Ну — некоторые. Терпеть не могу ходить в школу, потому что здесь намного прикольнее. Хотя иногда меня Джон отвозит — и тогда это супер, потому что у него просто отпадная тачка. Совсем как у королевы. В милю длиной и такая блестящая.

— Кто все эти люди, о которых ты говоришь? — спросил Бенни. — Здесь вообще что? Я не совсем понимаю.

— Вообще-то не знаю. Как бы ты это назвал. Но это накладывает отпечаток. Правда здоровско. Но надо во всем разобраться, понимаешь?