Отпетые сыщики
Шрифт:
– С кем?
– С Зараном.
– Нет. А зачем? – Орлов вновь сменил положение тела, почесал под лопаткой и раздраженно мазнул взглядом по собственному пиджаку. – Заран теперь для меня карта отработанная. Что с него возьмешь? Засветился он и так по полной программе. Воры ему не простят такой подляны. Так что тут,
– И не нужно, – ввернул Крячко.
– Не нужно, – согласно кивнул генерал. Каждому свое, как говорится.
На несколько мгновений в кабинете повисла тишина. Орлов рассеянно подергал себя за нижнюю губу. Гуров с трудом подавил усмешку. Он знал, о чем собирается спросить его старший товарищ, но не решается и искусственно тянет время.
– Лева… – Орлов не стал смотреть подчиненному прямо в глаза. – А печатка?.. Вы нашли ее?
Гуров молча сунул руку в карман, достал драгоценную реликвию воровского сообщества и, ни слова не говоря, положил ее на стол перед генералом. Печатка заманчиво блеснула в свете большой плоской люстры под потолком. Орлов подцепил ее большим и указательным пальцами. Подслеповато поднес поближе к глазам. Всмотрелся.
– Красиво, – протянул он, по-прежнему избегая встречаться взглядом с подчиненными. – Красиво выполнено. И при этом весьма оригинально. Копия, конечно? Да?
Гуров кивнул.
– Но искусная копия, – сказал он, дав возможность Орлову еще с минуту полюбоваться на вензеля. – Россия никогда не получала ни одного из оригиналов перстней Бювереля. Как-то проигнорировали западники российский синдикат в этом вопросе. Однако ценность печатки не стала от этого меньше.
– Да, я знаю. – Орлов театрально откашлялся и отложил печатку в сторону с таким видом, будто от нее могла исходить какая-то зараза. – Мне уже позвонили…
– Можешь
– В каком смысле? – встрепенулся Крячко. – Вы о чем?
Гуров повернулся в его сторону.
– Печатку придется вернуть Инжиру, – почти по слогам произнес он, наблюдая за тем, как каменеет лицо напарника.
– Это еще зачем? – Глаза Крячко недобро сузились. Он переводил взгляд с Гурова на Орлова и обратно, все еще надеясь, что коллеги его просто-напросто разыгрывают. – С каких это пор мы подвязались сотрудничать с воровским сообществом?
– Это не мы, Стас, а те, кто над нами, – Орлов указал пальцем на потолок. – Мне уже за последние полтора часа плешь на голове проели. Печатку придется вернуть, и точка. Никто даже объяснений не удосужился дать по этому вопросу.
Генералу стало заметно легче говорить, когда он осознал, что не придется сталкиваться лбами с Гуровым. Полковник принял его позицию и не осудил. Во всяком случае, во всеуслышание.
– А если сказать, что у нас ее нет? – Крячко слегка сбавил обороты.
– Тогда придется найти. Вы были последними, кто видел Сову живой. Дело однозначно повесят на нас.
– Ладно, – Стас обиженно надулся. – Я все понял. Вернуть – значит вернуть. Черт с ними со всеми.
На столе Орлова зазвонил телефон. Он неторопливо снял трубку. Гуров и Крячко молча наблюдали за генералом, но тот так и не произнес ни слова. Только слушал невидимого собеседника. Через минуту он опустил трубку на прежнее место.
– Заран повесился в камере.
– Или его повесили, – ввернул Крячко.
– Возможно.
– Этого следовало ожидать, – Гуров вальяжно раскурил новую сигарету.