Отпущение грехов
Шрифт:
– Не свисти. Махмуда у тебя взяли. Что он там делал?
– Он мусульманин, – гордо поднял голову Исмаил.
Сомов встал из-за стола и прошелся вдоль огромного окна. Все остальные подавленно молчали.
– Ты их обрабатывал? – неожиданно повернулся он к Купону.
– Да, – соврал бандит.
Сомов пригляделся к разбитому лицу муллы и было видно, что поверил.
– И что?
– Твердят одно и то же: ни с кем не работаем, никого не знаем.
– И при этом мулла прячет у себя Махмуда, а батюшка спасает муллу.
Сзади всхлипнули.
Исмаил и отец Василий оглянулись. В правом углу комнаты, поддерживаемая с двух сторон качками, стояла Леночка.
Исмаил дернулся, и отец Василий, опережая его, чтобы не сделал мулла какую-нибудь глупость, шагнул вперед.
– Леночка здесь правда ни при чем, – громко сказал он. – Мы с Исмаилом при ней Брыкалова допрашивали и даже угрожали, что, мол, подружкой займемся. Он молчал.
– Вы допрашивали Брыкалова? – удивился мафиози. – Это когда ж такое было? – Он повернулся к Щеглову. – Почему я ничего об этом не знаю?
– Врут, – выдавил сквозь зубы глава района. – Подружку свою покрывают.
Сомов внимательно вгляделся в глаза отца Василия и снова повернулся к Щеглову.
– Нет, Коля, не врут. Я такие вещи вижу. Сдается мне, кто-то из вас облажался, или ты, или Купон… А что за конфликт у тебя с вояками вышел? – обратился Сомов к священнику.
– Я Кузьменко опознал, – честно сказал отец Василий.
– Как это? – поднял брови мафиози.
– Кузьменко милиционера возле банка убил. Я видел.
– А ты не ошибся? – спросил неожиданно напряженным голосом Сомов.
– Нет. Он меня тоже на охоте опознал, потому все и завертелось.
Павел Павлович поджал губы и отвернулся к окну. Наступила такая тишина, что стало слышно, как тяжело дышит главный мафиози области.
– Ну вот, Щегол, а ты говорил, что сделал все, что можно. Кузьма же тебя подставил тогда! Ты знаешь, сколько мне сил стоило тебя перед губернатором отстоять?! А ты такую компру упустил! Я бы сейчас и Кузьму, и Брыкалова вот где держал! – Сомов сжал кулак.
– Я говорил с прокуратурой и ФСБ, – волнуясь, начал оправдываться глава района. – Они говорят, мы все проверили, у Кузьменко алиби!
– Не с прокуратурой нужно было говорить, а со мной, – покачал головой Сомов. – Был ты Щегол, Щеглом и останешься! Понятно, что они прокуратуре отстегнули! А за такие бабки, как у них, какое угодно алиби можно соорудить – хоть Кузьме, хоть кому.
Сомов еще раз прошелся по кабинету и отвернулся к окну.
– Ладно… Отпусти их, Купон.
– Отпустить? – бандит не мог поверить в то, что слышит.
– Мне что, повторить? – с ленцой в голосе произнес Сомов.
– Как так, Павел Павлович? – волнуясь, спросил Щеглов. – Они же все расскажут!
– Кому? – повернулся к главе района Сомов. – Кому интересны их рассказы? Тебе? Карнаухову? Скобцову?
Щеглов молчал.
– То-то же. Никому они не интересны. Разве что Кузьме. Сними с них цепи, Купон, да развези по домам.
Купон со товарищи вывел всех троих из дома, взял у сомовского водителя зубило и в пять минут срубил заклепки с кандалов, а затем посадил в свой огромный джип и, отодвинув шофера, лично сел за руль. Ему было плохо, и он тоже ничего не понимал, но приказ есть приказ.
Исмаил обнял и прижал к себе притихшую Леночку, а отец Василий отвернулся к окну и смотрел, как, становясь все меньше, убегает вдаль огромный, построенный в псевдоготическом стиле сомовский дом.
Теперь, когда сам Павел Павлович Сомов распорядился их отпустить, со стороны бандитов ничто не грозило. Можно так сказать, что они получили индульгенцию, которая будет оставаться в силе до тех пор, пока они не перейдут дорогу лично Павлу Павловичу. Но это вряд ли было возможно. Разные у них дороги. Были разные и, даст бог, будут всегда.
Правда, оставался еще Кузьменко с его Максом… Священник попытался представить, как далеко может пойти торгующий подержанными «калашами» майор, и не смог. Жизненные цели этого жестокого человека так и оставались для него загадкой.
Они уже выехали за пределы пригорода, и джип летел к Усть-Кудеяру, оставляя позади совхозы и фермы, посты ДПС и переезды. Их стремительно обошел некогда черный, а теперь забрызганный грязью до самой антенны «Мерседес», и Купон недовольно покачал головой.
– Вот чмо! Такая машина, а он за ней совсем не следит. Разве так мож…
Раздался визг тромозов. Купон стремительно сбрасывал скорость.
– Ну что он делает, гад?!
Священник всмотрелся. «Мерседес» быстро тормозил, да еще как-то не по-людски, прямо посреди полосы. Купон попытался обойти его, но навстечу, как назло, шел междугородный автобус. И тогда он вывернул руль и обошел «мерса» справа.
– Во дебил! – возмущенно выдавил Купон. – Я бы таких на площади ремнем порол!
Но оставшийся было позади «мерс» снова обходил джип.
– Похоже, нами интересуются, – прокомментировал происходящее отец Василий.
– Да я уже вижу, – буркнул бандит и вытащил из багажника огромный, блестящий, как елочная игрушка, пистолет. – Ну, я ему сейчас поинтересуюсь!
«Мерседес» предпринял еще одну попытку обгона, и Купон, бросив пистолет на сиденье, добавил газу. Заляпанная грязью машина вроде бы отстала. И в этот момент из «Мерседеса» начали стрелять.
Купон окончательно струхнул и утопил педаль газа в пол. Хрустнуло и просело заднее стекло, Исмаил с Леночкой рухнули на сиденье, а священник наклонил голову к коленям и принялся истово молиться.