Отпусти меня
Шрифт:
— Нет, важно, — подметила она, осматривая меня. — Черт тебя побери, да ты посмотри в кого превратилась! — указала на поцарапанное плечо и лоб, к которому я прижимала лед. — Если он не интересуется твоей жизнью, Кел, тобой, в конце концов, то не нужно из-за этого убиваться! В мире много парней, которым бы ты понравилась и которые хотели бы с тобой встречаться. Пойми, жизнь продолжается. Тебе всего шестнадцать, идиотка! Так что, подтирай сопли, и натягивай на лицо улыбку. Забудь об этом Мэтте Митчелле, неожиданно исчезнувшем из твоей жизни! Он не достоин твоих
— Я не могу выкинуть его из головы, — призналась я, шмыгнув носом.
Мэдди таинственно улыбнулась.
— Не беда. Я тебе помогу.
— И как же? Побудешь ненадолго моим персональным психологом? — ухмыльнулась, смотря в ее хитрые глаза.
— Возможно. Если ты, конечно, будешь хорошо платить, — подмигнула она.
Мы засмеялись.
— Я серьезно, детка, — нежнее проговорила подруга, чмокнув меня в затылок, — перестань страдать этой херней. — Девушка встала и, подойдя к осколкам от бутылки, вопросительно на меня посмотрела. — Сначала я думала, что это слабоалкогольный махито или ненастоящее пиво, — ее рука подхватила острое стеклышко, где еще осталась черная этикетка от спиртного. — «Джек Дэниэлс»? О, Боже, как ты могла?!
Я залилась краской, натягивая на лицо плед.
— Как ты могла выпить его без меня?! — хохотала она, мотая головой и, наверное, не веря тому, что я самостоятельно, без чьей-либо помощи выжрала целую бутылку виски.
— Прости? — я невинно поджала губу и улыбалась.
— Еще удивительно, что ты не пьяная в стельку, а почти трезвая!
Н-да, стенка «сделала» свое…
— Ага. Но у меня жутко болит голова, — и как в подтверждении моим словам лоб заныл, я скривилась, потирая ушиб льдом.
— Честно, не ожидала, что приеду к тебе в гости и застану тебя в поистине дерьмовом виде, — Мэдди бросила осколок и повернулась, когда свет фар мелькнул за окном, затем раздался звук тормозящих шин. — О, нет. Твои родители приехали в самый неподходящий момент.
Я замерла, не зная о своих дальнейших действиях.
Мне конец.
Кранты.
Это последний день моей жизни.
Черт.
Я пока не хочу умирать!
— Я их задержу. Убери все это и беги! — лишь одними губами прошептала подруга, открывая осторожно дверь, словно за той была злая собака, поджидающая ее на улице.
Что бы я без нее делала?!
Правильно, ничего!
— Я тебя люблю, — я послала блондинке воздушный поцелуй, выбираясь из уютного местечка; она подмигнула и вышла из дома, плотно закрыв за собой дверь. Как Мэдди покинула дом, послышались приглушенные голоса моей мамы и ее.
Отлично. У меня есть всего пара секунд. Наверное, справлюсь. Не хочу, чтобы родители «учуяли», чем я тут занималась в их отсутствие. Уж «подарил» им Бог меня, что ж, это классно, но они не должны знать главного: подарочек-то на самом деле оказался придурочным…
Убрав лед в морозилку, я схватила веник и совок, потом в судорожности стала заметать осколки от склянки, поглядывая в окно. Мэдди так оживленно говорила с мамой и папой, что мне на секунду захотелось услышать, чем она так
Когда я собрала осколки, возник вопрос на миллион – куда их выбросить? В мусорное ведро? Неееет! Заметит кто-нибудь. Тогда… куда?..
И тут на моем лице нарисовалась глупая улыбка, я увидела чуть приоткрытое окно в кухне, выходящее в сад.
Да простит меня мама!
Подбежав, как ни в чем не бывало, резким движением избавилась от стекол и с неистовой скоростью закрыла окно на щеколду. Бешенное сердцебиение отдавалось в ушах, я мысленно умоляла погоду разыграться не на шутку, чтобы снег замел «улики» о моем сегодняшнем одиночном «веселье».
Очень надеюсь, что осколки не будут обнаружены никем.
По крайней мере, в этот сезон…
Запах алкоголя я скрыла освежителем, а пятно на полу вытерла влажными салфетками. Когда ручка двери зашевелилась, натянула на лицо плед, скрывая ушиб и оставляя только небольшую щелочку для глаз, затем упала на диван. В дом вошли родители, за которыми следом влетела Мэдди с округленными глазами, потирая от холода плечи. Шмыгнув вперед, она успокоилась, увидев, что я все успела убрать. Мама и папа, положив покупки на пол, сняли верхнюю одежду и прошли ко мне, в недопонимании сместив брови на переносице.
— Келин, что с тобой? Ты заболела? — рука мамы хотела опуститься на мой лоб, но я не дала ей этого сделать, резко дернувшись вбок.
— Угу, — промычала сквозь стиснутые губы, чтобы она не учуяла «аромат» виски.
— Держись, солнышко, — ей удалось чмокнуть меня, правда, через плотную ткань, накрывающую мою голову, хоть и я слегка сопротивлялась, выставляя руки перед собой, как маленький ребенок, — я приготовлю тебе куриный бульон.
— Как ты умудрилась заболеть? — недоумевал папа, подхватывая пакеты с продуктами. Мэдди помогла ему отнести их на кухню.
— Окно было открыто. Дул ветерок и все такое, — жевала слова я, когда мама продолжала маячить рядом, накрывая меня одеялом.
Просто отлично.
Теперь они думают, что я заболела.
Вот надо же было им приехать именно сейчас! В такой… момент!
— Ах, да, кстати, Келин, — подруга закрыла холодильник, заполнив его до отвала яствами, — я там купила тебе таблетки. От кашля. Ну, которые ты просила. — Глазами указала на двойню и дала понять, что не хочет говорить в их присутствии. — Пойдем в твою комнату? Просто я в ней оставила лекарства.
— Мэдди, а ты не боишься заразиться? — поинтересовалась мама, не знаю каким по счету одеялом укутывая меня, и превращая в неподвижную гусеницу. Она буквально заворачивала мое тело в разные, цветастые тряпки, заставляя злиться еще больше.
О, Господи…
—Ох, нет, естественно! У меня иммунитет. — Улыбка. — В смысле, для профилактики пью витамины, ем фрукты, тепло одеваюсь. Так что, не бойтесь, я не заболею.
— Ладно, — выдохнула мама, подходя к отцу. Я была рада, что она, наконец, оставила меня в покое. — Может быть, Келин лучше остаться здесь, а ты принесешь таблетки?