Отработка
Шрифт:
Он снова мазнул пальцем по смазке, которая текла из нее, обильно смачивая тонкую ткань.
Гермиона растерянно молчала, так и не найдя нужных слов. Поэтому Блейз все решил сам.
— Тео, сними. Они нам мешают, — он указал глазами на промокшие трусики, и Нотт осторожно потянул их на себя.
— Нет! — Гермиона дернулась и замерла, вжимаясь всем телом в тахту и умоляюще глядя на Блейза. Конечно же, она хотела всё это прекратить. Но в то же самое время она не желала ничего прекращать. Слишком хорошо ей было в их надежных руках.
Уловив ее колебания, Блейз снова склонился над ней и наградил ее ласковым поцелуем:
— И как я забыл, что гриффиндорцы все время стесняются? — он улыбнулся и принялся неспешно расстегивать на ней белую блузку, неторопливо прижимаясь губами. Нотт тихо опустился рядом с ними на край кровати и замер.
— Гриффиндорцы? Или все-таки гриффиндорки? — пытаясь спрятать смущение, Гермиона насмешливо ему улыбнулась, ожидая, что он смутится своей оговорки. Но казалось, Блейз этого даже не понял.
— Все вы, — Блейз ловко стянул с ее плеч жилет и рубашку, оставляя в одном нижнем белье.
— Ты… был с парнями? — Гермиона так удивилась, что безмолвно позволила ему расстегнуть себе юбку.
— Это по-своему увлекательно. И возбуждает. Да, Тео? — Не оборачиваясь на Нотта, Блейз ей подмигнул, отбрасывая юбку подальше. А Гермиона впилась взглядом в Нотта, ожидая его ответ. Но тот только молча кивнул.
— Значит, вы с Панси… друг с другом… с кем-то еще? — от неприличного любопытства Гермиона даже забыла, что сидит перед парнями в одном лишь белье. Точнее, уже почти без него.
— Со всеми, кто согласится. Разве это настолько важно? — Блейз обнял ее, заводя свои руки ей за спину, поцеловал ее в шею и расстегнул тугую застежку, освобождая грудь. — Важно лишь то, что ты очень красивая, — поощрительно шепнул он, — Правда, Тео?
Нотт снова молча кивнул.
— Ну что, заставим его уйти? — Блейз нежно погладил ее возбужденный сосок. — Или пусть смотрит? И завидует нам? Как прикажешь?
Гермиона смущенно пожала плечами. Наверное, это было нелепо, но именно в этот момент она подумала, что просто невежливо — вот так вот взять и прогнать человека. Хотя, конечно, если быть честной с собой, то дело вовсе не в вежливости. Напряженный взгляд чужих темных глаз, полный желания, возбуждал ее, дурманил разум и жег в паху.
— Значит, пусть остается. Я буду за ним присматривать, — решил за нее Блейз и осторожно уложил ее на спину, несильно стягивая кисти ее же собственным галстуком. Вездесущая лиана, словно обрадовавшись, тоже мгновенно обвила ее руки длинным усом и зашелестела листьями с белыми небольшими цветами.
— Зачем это? — Гермиона дернула руками, пытаясь освободиться. Но сразу же поняла, что узел был слабым, и при желании, она могла вырваться из временного плена без труда.
— Ты в любой момент можешь снять это беспалочковым заклинанием, — Блейз длинным и ласковым движением огладил все ее тело. — Но все же, постарайся его не снимать.
Призвав
— Выпьешь еще?
Гермиона кивнула, снова впуская в себя порцию летучей радости. Смущаясь, но не в силах отвести взгляд, она жадно смотрела, как Блейз легко скидывает с себя одежду, небрежно снимает трусы и остается совсем без ничего. Засмотревшись на крепкий член, налитый кровью, Гермиона не заметила, что Нотт тем временем тоже разделся, оставшись в одних трусах, туго натянутых в паху. Ближайшая пальма качнула листьями, по телу пробежал легкий ветер и, неожиданно застеснявшись, Гермиона сдвинула ноги вместе и невольно прикрыла грудь связанными руками, пытаясь подняться.
— Не надо. Дай нам на тебя посмотреть. Ты такая красивая, — Блейз снова мягко завел ее руки над головой, снова укладывая на спину, и мазнул по бедру твердым членом. — Тео, скажи!
Нотт молча кивнул, но по его восхищенному взгляду, Гермиона видела, что она ему действительно нравится.
Блейз снова склонился над ней:
— Ты точно не девственница? — уточнил он, снова бережно разводя ее ноги в стороны.
Гермиона смущенно мотнула головой, не в силах понять, почему она это ему позволяет:
— Точно нет.
— Хорошо. И как это было? — Блейз легкими уверенными касаниями гладил ее щиколотки, постепенно поднимаясь все выше. Нотт сидел неподвижно, следя за его касаниями темным и жадным взглядом, и Гермиона не могла понять, что ее возбуждает больше — касания или взгляды.
— Ужасно, — честно призналась она, еще больше смутилась, почувствовав, как теплая ладонь скользит по голени, по бедру и замирает на паховой косточке, начиная пробираться под резинку трусов.
— Я даже не сомневался, — Блейз говорил и умудрялся ее целовать в шею, плечи и скулу. —
Наверняка он даже не делал тебе вот так, — отодвинув темную ткань, он пальцем скользнул внутрь между складок. — И вот так, — добавил он, чуть прижимая клитор и начиная ритмично двигать рукой.
— Нет, — Гермиона всхлипнула и подалась навстречу руке, уже почти не чувствуя, как трусы осторожно стягивают с ее ног. Ей казалось, что эти незнакомые ей ощущения воспламеняют все ее тело.
— Так расслабься и просто получи от нас все, что не смог тебе дать этот кретин, — шепнул он, и движения сильной руки чуть ускорились. — Тебе ведь так хорошо? Хорошо?
— Да! — всхлипнула Гермиона, чувствуя, как Нотт разводит в стороны ее колени, жадно разглядывая ее между ног.
Ей было действительно хорошо: два красивых парня хотели ее, и эти ощущения были слишком сильны.
Но, кажется, Гермиона на самом деле еще ничего не знала о сильных ощущениях. Блейз склонился над ее грудью, втягивая в себя и покусывая сосок, и пока она наслаждалась лаской его языком, снизу ее обожгло другим поцелуем.
— А-ах! — выдохнула она, не в силах сдержаться.