Отрава
Шрифт:
Дверь комнаты распахнулась, и к ним ворвался Скридл — в сопровождении вездесущих бесенят, которые наперебой что-то ему докладывали, чего-то требовали… Как и в прошлый раз, Скридл в ответ раздавал поручения направо и налево, а потом жестом отослал мелюзгу прочь и подошел к людям. Он широко улыбнулся, показав острые зубы, пригладил волосы и протянул руку.
— Полагаю, у вас кое-что есть для короля Элтара? — обратился он к Отраве.
Девушка посмотрела на кинжал, который держала в руке.
— Где он? — спросила она. Улыбка
— Человек, ты, кажется, не понимаешь, — процедил Скридл сквозь зубы. — Во дворец только что прибыли четыре короля, которые представляют три королевства, у каждого своя свита, свои прихоти и личные нужды, а угодить всем — моя работа. Поэтому я очень занять.
— В таком случае не смею вас задерживать, — ответила Отрава. Она не собиралась уступать. — Скажите Элтару, что мы подождем, пока он освободится, и тогда обсудим сделку.
Скридл досадливо чертыхнулся. — Глупая девчонка. У вас, людей, и правда мания величия. Это королевство эльфов, земля моего повелителя. Вы не можете здесь торговаться.
Он поднял руку — в ней оказался кинжал с раздвоенным клинком. В руке у Отравы остался лишь воздух.
Скридл развернулся на каблуках и надменно вышел.
— Ждите здесь, пока мой повелитель не решит, что с вами делать, — бросил он через плечо. С этим он закрыл дверь и повернул в замке ключ.
— М-да… — протянула Отрава в наступившей тишине. — Грубовато.
— «Что с вами делать? — процитировал Брэм. — Мне это не нравится. Звучит так, будто кое-кто не заинтересован в честном обмене.
— Верно, — согласилась Отрава и огляделась. — Если честно, то я начинаю приходить к мысли о том, что нам было бы лучше исчезнуть до возвращения Скридла.
— Ты уверена? — спросила Перчинка. — А может, он действительно вернет тебе сестру?
— Лучше бы он так и сделал — после того, через что мне пришлось пройти, — ответила Отрава. — Но мне было бы спокойнее, если бы мы не сидели тут под замком. Думаю, надо пойти и найти короля. Не хочу, чтобы он решил, будто нами можно помыкать, как вздумается. Он у меня в долгу.
Брэм и Перчинка растерянно переглянулись за спиной у Отравы: они сильно сомневались, что король признает свои обязательства. Но они слишком хорошо знали свою спутницу, чтобы пытаться ее отговорить.
Отрава дернула дверную ручку — скорее просто потому, что не могла придумать ничего лучше, чем в надежде, что дверь поддастся. Потом девушка оглядела комнату. Несмотря на богатое убранство, помещение было удивительно хорошо заперто. Единственным выходом, кроме двери, было арочное окошко, из которого открывался вид на королевство. Перчинка уже стояла у окна, и Отрава догадалась, что она скажет, еще до того, как девочка раскрыла рот.
— Очень высоко, — сообщила Перчинка. Плечи Отравы
— Но тут есть выступ, — добавила девочка. " — Выступ? — Отрава торопливо подошла к
окну и тоже выглянула. Но ее надежды рассыпались в пыль. То, что Перчинка назвала выступом, было всего лишь декоративным карнизом в несколько дюймов шириной. Отрава посмотрела на до боли красивую долину озера и задумалась.
— Наверняка там где-нибудь будут еще окна, — предположила Перчинка.
Отрава терпеливо вздохнула. У Перчинки было одно непревзойденное качество: упускать самое главное.
— Вполне возможно, — сказала Отрава. — Но какая разница, если мы все равно не можем до них добраться?
— Мы — нет, — согласилась Перчинка. — А вот Андерсен может.
Они повернулись к коту. Тот не слушал их разговор и вдруг понял, что все трое выжидающе смотрят на него. Андерсену стало неловко от такого неожиданного проявления внимания к своей персоне, он съежился и попятился в угол.
— Ты можешь? — спросила у него Отрава. — Пройти по карнизу? — Она уже почти привыкла разговаривать с Андерсеном так, будто он человек, а не животное.
Кот принялся с достоинством умываться, притворившись, что всецело поглощен этим занятием. Отрава вопросительно взглянула на Перчинку. Та только пожала плечами: мол, такой уж он. В итоге, решив, что они прождали достаточно долго, Андерсен вскочил на подоконник и глянул на выступ, потом на Отраву. Трудно представить, каким образом кот может выразить глубокие сомнения в успехе предприятия, но именно это выражение Отрава увидела на его мордочке — ясно и отчетливо, как если бы он открыл рот и сказал: «Ты что, правда хочешь, чтобы я залез туда?»
— Ну, если не можешь, найдем какой-нибудь другой способ, — ответила Отрава.
Кот оскорбился. Такие горделивые создания, как коты, всегда попадаются «на слабо». Он грациозно поставил одну лапу на карниз и через миг ловко спустился на выступ. Отрава могла поклясться, что видела, как, прежде чем пуститься быстрой трусцой по опасно узкому карнизу, Андерсен покачал головой: «Поверить не могу, что согласился на такое». Перчинка встревожено кусала губы, пока кот не исчез из виду.
— Надеюсь, с ним ничего не случится, — сказала она.
Отрава попыталась найти какие-то искренние и утешительные слова, но любезности были не по ее части. Она была полной противоположностью Перчинке: там, где Перчинка оказывалась глупенькой, беспомощной и жутко наивной, Отрава проявляла жесткость, подозрительность и проворство. И все же ей хотелось защитить эту белокурую девочку, как собственную сестру. Она с ужасом вспоминала о том, что чуть не бросила малышку в доме Мэб. Теперь Отрава чувствовала себя в ответе за Перчинку, потому что вытащила ее на свет из мрачного рабства костяной ведьмы. За девочкой требовалось присматривать, и Отраве почему-то была приятна роль защитницы.