Отравитель
Шрифт:
Она поднялась и подошла к нему, развязала галстук. «Как нехорошо, – подумал Дронго. – Нужно, конечно, подняться и уйти. Но покинуть двух таких красивых молодых женщин почти невозможно». Это было бы просто нечестно по отношению к самому себе, подумал он, пытаясь заглушить остатки благоразумия. И, уже не очень сопротивляясь, начал раздеваться.
«Хорошо быть католиком, – мелькнула последняя ясная мысль, – там хоть можно пойти на исповедь и замолить свои грехи. А как быть всем остальным?..»
Больше подобных мыслей в эту ночь у него не возникало.
Глава
Утром все произошло так, как и должно было произойти. В восемь часов принесли завтрак, а уже без десяти минут девять обе молодые женщины, тепло попрощавшись с ним, спустились в холл отеля, где их уже ждал приехавший охранник. Женщины уехали, а он отправился в ванную комнату со смешанным чувством вины, стыда и удовлетворения от проведенной беседы. Итак, они вспомнили о двух случаях, когда погибший так или иначе проявил свой характер. Об этом не мог узнать следователь. Во-первых, ему нужно было найти Лауру Манкузо, затем заплатить большие деньги, чтобы встретиться именно с этими двумя девицами и разговорить их.
Он услышал телефонный звонок и вылез из ванны, чтобы ответить. Позвонил Муса Халил.
– Доброе утро, – начал адвокат, – я вас не разбудил?
– Нет, я принимал душ. Но вообще так рано утром я обычно сплю. Что у вас нового?
– Крастуев поехал оформлять ваши документы. Учтите, что у нас могут быть проблемы. Вы ведь иностранный гражданин и не сможете быть адвокатом задержанного согласно российскому процессуальному кодексу.
– Там не сказано, что нельзя приглашать иностранцев, – возразил Дронго, – я же предлагал оформить меня помощником адвоката. Кто у Голованова адвокат?
– Наш юрист. Арсен Карманов. Он достаточно опытный человек. Но и он считает, что пока мы ничего не можем сделать. Хотя никаких улик против водителя нет.
– Он встречался с Головановым?
– Конечно. Того обвиняют в убийстве, хотя не понимают, как оно могло произойти. И Карманов тоже ничего не понимает. Как ваши вчерашние встречи, что-нибудь узнали?
– Пока работаю, – не стал вдаваться в подробности Дронго. – Если появятся новости, я вам сообщу.
– Как угодно, – сухо согласился Муса Халил, – учтите, что уголовное дело ведет следователь по особо важным делам. Я с ним дважды разговаривал. Ему уже скоро на пенсию, и этот человек, как правильно сказать, представитель старой школы. Он не станет вам ничего рассказывать. И возможно, вообще не будет даже с вами разговаривать. Он не обязан давать информацию помощнику адвоката, к тому же иностранцу.
– Он не обязан давать сведения и адвокату, – согласился « Дронго», – но я собираюсь отправиться к нему не с пустыми руками. Если все пройдет благополучно, то я буду меняться с ним информацией. И полагаю, что он согласится на такой обмен.
– Вам не говорили, что вы самоуверенны, – не выдержал Муса Халил.
– Все время говорят, – улыбнулся Дронго.
– До свидания, – закончил разговор адвокат.
Дронго вернулся в ванную комнату. Через час, расплатившись за номер, он поехал домой и позвонил Лауре Манкузо, чтобы договориться о встрече.
– Вам понравились наши дамы? – уточнила она.
– В какой-то мере да. Но я хотел бы поговорить с
– Простите, но я не совсем поняла. Вы хотите заехать по делу или для беседы?
– Конечно, по делу, – понял Дронго.
– Тогда жду вас вечером в семь часов, – согласилась она.
Он усмехнулся. Кажется, эта женщина слишком сильно вжилась в роль Лауры Манкузо, забыв, что она кандидат физико-математических наук Елизавета Митяева. Или она это делает сознательно, решив отказаться от прежней жизни?
Он позвонил Эдгару Вейдеманису:
– Есть что-нибудь новое?
– Среди знакомых Натальи Кравченко были криминальные авторитеты, – сообщил Вейдеманис, – она была профессиональной спортсменкой, и среди ее друзей были борцы. Бывший супруг тоже был связан с этими людьми, они перегоняли угнанные автомобили из Европы. Его арестовали и дали шесть лет.
– Это отец ее ребенка?
– Да.
– Его арестовали, когда она была замужем, и поэтому они развелись?
– Нет-нет. Они развелись, а через год его арестовали и предъявили обвинение. Их развод не имел к этому никакого отношения.
– Час от часу не легче. Надеюсь, у Риты Эткинс нет знакомых бандитов?
– Пока ничего узнать не удалось.
– Ладно, сообщи, если узнаете какие-нибудь подробности. И соседи. Не забудь про соседей в доме, где произошло убийство.
– Мы все проверяем, но это не так просто. Ты представляешь, сколько нам понадобится времени?
– Именно поэтому я попросил об этом тебя.
Он попрощался и положил трубку. Затем отправился спать, сегодняшняя ночь его порядком утомила. Ровно в семь часов вечера он уже входил в заведение Лауры Манкузо. Она приняла его уже в другой, небольшой комнате. Очевидно, здесь была установлена скрытая камера, он видел, как скованно она держится, это было заметно сразу. Она была одета в темно-зеленое платье. Волосы коротко острижены, очевидно она успела побывать сегодня у парикмахера. Лаура предложила ему сесть.
– Вам понравились наши дамы? – несколько жеманно уточнила она.
– Прекрасные женщины, – кивнул Дронго, – я убежден, что они составляют «золотой фонд» вашей дивизии.
Она усмехнулась.
– Что-нибудь еще? – уточнила Лаура. – Есть новые пожелания, у нас большой выбор еще лучших экземпляров.
– Не сомневаюсь. Я видел вчера некоторых других, и они мне очень понравились, – он понимал, что за ними следят и нужно было играть «по правилам». Очевидно, он заинтересовал настоящих владельцев этого заведения. Возможно, они тоже считали, что он из правоохранительных органов, или молодые женщины, которые были вчера с ним, уже успели рассказать о его расспросах.
– В таком случае вы можете заплатить и выбрать еще двоих, – строго предложила она, – если конечно хотите.
– Обязательно, – кивнул он, – я так и сделаю. Только для этого мне нужно снова попасть в вашу комнату, откуда я могу понаблюдать за этими дамами.
Ему важно было выйти отсюда.
– Пойдемте, – поднялась она.
Они вышли в коридор, и она обернулась, взглянув куда-то в угол. Очевидно, одна из камер наблюдения была установлена именно там. Они сделали несколько шагов, и он взял ее за руку.