Отравители
Шрифт:
– Мы подъезжаем с северо-востока. Потом дорога делает крюк и выходит к южной части бухты, там, где все достаточно плоско. Судя по снимку, там есть дюны, а за ними начинается что-то похожее на длинный карьер. Но с севера тянутся крутые холмы или скалы, и заканчивается все каменистым мысом, а также рифами. На месте Тилери я бы расположился где-то на этих скалах, чтобы контролировать весь берег. Но на месте Уорфела я бы поставил там своих ребят, чтобы отвадить Тилери. Ну, держись, едем!
Все оказалось так, как я ожидал по своему предыдущему знакомству с мексиканскими проселками, но "форд" с его
Я ехал с потушенными фарами. Эта предосторожность, во-первых, сильно замедлила наше продвижение, а во-вторых, очень раздражала Бобби. Она опасалась, что мы опоздаем. Это, конечно, вполне могло случиться, но я все же исходил из того, что Уорфел до наступления темноты постарается держаться подальше от берега. "Ураган" вовсе не был глиссером, а потому понадобится время, чтобы подойти к берегу из-за горизонта. Так или иначе, был лишь способ одному человеку выстоять против троих-четверых, и это как раз исключало безрассудный рывок с зажженными огнями.
Мои предосторожности принесли свои плоды миль через пять. Переползая через гребень в потемках, мы увидели внизу фары. Они оставались неподвижными. Мы различили затем темные фигуры, копошившиеся вокруг другого силуэта - автомобиля, который под слабым лунным светом походил на выброшенного на берег кита.
– Ну вот, пожалуйста, - сказал я.
– Раз они поехали в обыкновенном "седане", то рано или поздно должны были застрять. Это совершенно естественно. Городские жители не в состоянии овладеть умением езды по пересеченной местности.
– Я еще раз вгляделся в потемки и воскликнул: - Господи, сколько же их там?
– Я насчитала пятерых, - ответила Бобби.
– Может, мне и правда следовало захватить полк мексиканских полицейских, как мне и предлагали, - вздохнул я. Я позволил "форду" проехать еще немного, чтобы не маячить на фоне неба, затем, оказавшись у каких-то деревьев, которые мне некогда было определять, я вырубил мотор и сказал: - Подожди-ка здесь, киса.
– Какие глупости! Я с тобой!
– Милая, - возразил я.
– Вне всякого сомнения, ты великая танцовщица, но сколько оленей и лосей ты застрелила в своей жизни?
– Я ни за что не выстрелила бы в беззащитное животное, - машинально вознегодовала она, но я ее перебил:
– И это говорит женщина, которая обожает бифштексы, причем непрожаренные. И она ничего не имеет против, чтобы кто-то другой убивал для нее беззащитных животных. Ты бы послушала монолог моего шефа насчет людей, которые не в силах отнять жизнь у животного, но готовы воспользоваться жестокостью тех, кто обеспечивает им хороший мясной обед. Ладно, забудем о беззащитных животных. Сколько же вооруженных мужчин ты окружила и отправила на тот свет, перерезав им глотки?
– Ффу!
– поморщилась она.
– Ни одного, но...
– Тогда, черт возьми, почему ты считаешь себя пригодной для таких операций? Оставайся здесь. Если они выкопают машину и поедут дальше, жди меня, и я вернусь. Но если фары погаснут, а потом зажгутся пять секунд спустя, беги туда сама. Мне может понадобиться твоя помощь. Так что
– Ладно, Мэтт, - сказала она со вздохом.
– Только будь осторожнее.
– Конечно, - сказал я.
– Их всего-навсего пятеро. Придется быть осторожным.
Глава 20
Вообще-то у меня не было намерений атаковать пятерых мафиози прямо в лоб. Нам не платят за героизм, по крайней мере не платят за глупый героизм. Я рассчитывал на то, что они все же разделятся, что облегчит мою задачу. Когда я приблизился настолько, что мог слышать их голоса, то понял, чем они занимаются. Если "крайслер" действительно всерьез застрял, то их дальнейшие действия выглядели вполне логичными. Он закопался в песке высохшего русла речушки до самого кузова. Такое случалось с мастерами езды по асфальту - ив Мексике, и в других местах. Жизнь их ничему не учит. Когда машина попадает в песчаную ловушку, они начинают запускать мотор на полную мощность, колеса бешено вращаются, и машина закапывается уже окончательно.
Тилери отдавал последние инструкции двум типам, которых я не знал, хотя вполне мог предположить их существование. Джейк ведь признал, что был не один, когда наблюдал, как я предаю погребению тело Беверли Блейн.
– Вы ребята крепкие, так что оставайтесь здесь и вытаскивайте машину, - распоряжался Тилери.
– Подсуньте под колеса что-нибудь, вытащите ее на берег, разверните в ту сторону, откуда мы приехали. Когда услышите стрельбу - а вы услышите ее очень скоро, до побережья отсюда пара миль, не больше, - включите фары и мотор, чтобы мы знали, куда возвращаться, и не сбились с дороги. Выходите из машины и прикройте нас, если того потребуют обстоятельства. О`кей, Джейк. Бери винтовку, а я возьму автомат.
– Я возьму автомат, - услышал я голос Сапио.
– Хорошо, мистер Сапио.
– Ну, ладно, пошли.
– Пошли, Джейк. Мистер Сапио считает, что уже пора.
Я спрятался под кустом - судя по колючкам, это был мескитовый куст, - и смотрел, как три тени двинулись на юго-запад. В руках у Джейка была винтовка с каким-то большим приспособлением, то ли перископом, то ли прибором ночного видения. Наверняка сказать было трудно. В руках у Сапио был старый знакомый - автомат Томпсона с круглым магазином. Даже в темноте его было отлично видно. Что ж, это испытанное надежное оружие, несмотря на все сегодняшние разновидности автоматов. К тому же у него есть одно преимущество: круглый магазин вмещает патронов куда больше, чем новейшие образцы с их короткими обоймами, и потому позволяет без перерыва поливать свинцом живые мишени.
Я лежал в укрытии, пока три тени не растаяли в темноте. Затем я выждал, пока двое оставшихся у машины стали ломать сучья и подкладывать их под колеса: с какой стати мне потом делать эту работу за них? Когда же большая машина была вроде бы в состоянии выбраться из ловушки, на сцену вышел я.
Правда, у меня возникла проблема с преодолением препятствий: возле моего укрытия берег был обрывистым, и мне пришлось прокрасться чуть дальше по руслу, чтобы появиться бесшумно, не обрушивая горы песка. Впрочем, двое не ожидали подвоха, и я застал их врасплох именно так, как хотел: один орудовал домкратом, другой стоял с охапкой хвороста, которую собирался подложить под приподнятое колесо.