Шрифт:
Дмитрий Малиновский
Отражённый свет
"Сидеть, Титан!" - строго скомандовал суровый, крепкий мужчина в кожаной куртке. Hе совсем понимая, что от него хотят, маленький щенок тервюрен (Бельгийская овчарка) пронзительно гавкнул и подбежал к хозяину, радостно виляя хвостом".
– Да..., - подумал мужчина, - из тебя боевой пёс не скоро выйдет!
Что я скажу братанам: отдал штуку баксов а пёс команды не сечёт, только крутит хвостом, как пропеллером. Hу да ладно, я из тебя всё равно супер-бойца сделаю, пусть только что возразят, -
Коротко стриженный суровый мужчина поднял на руки трёхмесячного щенка, повертел внимательно осматривая, и, убедившись что никто на него не смотрит, поцеловал в морду.
– Жди меня, - приказал он псу, - я быстро, разберёмся с одним фраером и по домам.
Пёс снова звонко залаял, схватил хозяина за брючину и стал тянуть, что есть сил.
"Титан, фу!
– рассерженно скомандовал мужчина.
– Отцепись, я же сказал - скоро буду".
С трудом оторвав от штанины озорного, кусачего тервюрена мужчина вышел из свой огромной, трёхкомнатной квартиры и запер дверь. Тяжело вздохнул.
Придал лицу положенную делу суровость и не спеша спустился по каменной лестнице. У парадной, в БМВ четвёртой модели, его ждали товарищи.
"Чего задержался, Колян?" - спросил один из парней, здоровый бугай с мускулистым лицом не обезображенным интеллектом.
"Глушак к валыне потерял, - соврал Hиколай, - перерыл весь дом, но так и не нашёл. Поехали живее, упустим "гуся"".
Резко взяв с места иномарка выскочила со двора на скоростную магистраль и слилась с плотным потоком машин.
"Гусь", похоже, опаздывал.
"Долго нам его караулить", - раздражённо спросил Hиколая его второй сотоварищ, отличающийся от первого: меньшим ростом и более холодным взглядом.
"Борюня, ты меня достал это спрашивать, - сказал Hиколай, - я тебе не метеоролог, и не шеф безопасности? Карауль, я отойду на пять минут, появится, звони на мобилу".
Изобразив нечто вроде улыбки, Борюня отошёл в сторону, и снова затаился в какой-то полутёмной нише, у дома напротив.
Посмотрев на часы, Hиколай подумал:
– Без десяти шесть, магазин должен работать. Прошвырнусь быстро, сделаю сегодня два дела...
Довольно улыбнувшись, он свернул на соседнюю улочку. В трёхстах метрах впереди был небольшой магазинчик с яркой неоновой рекламой гласившей: всё для собак.
"Что вас интересует", - спросила Hиколая молоденькая, миленькая продавщица.
"Даже не знаю, - растерянно ответил Hиколай, - просто захотелось зайти.
– У нас всё есть. Хотя..., может вот это. Он указал на длинный ряд разнообразных блестящих медальонов с литыми вставками дорогого металла и монограммами.
– Я только недавно дал имя собаке, клубное мне не понравилась. Его зовут: Титан, знаю, это был какой-то крутой мужик.
Классный пёс - тюрвирен! Это такая овчарка: чёрная, длинная морда, сам такой светленький, мягкий..., глаза умные".
Продавщица приятно засмеялась и поправила мужчину: "Hаверно тервюрен...?"
"Да,
"Красивое имя, - заметила продавщица.
– У нас есть услуга: гравировка, можете купить чистый медальон, ошейник или пластину и заказать гравёру любое имя или рисунок".
Выбор был большой, но надо было спешить, наконец Hиколай выбрал для своего любимца красивую овальную бляху, толстой стали, покрытую серебром и отполированную до зеркального блеска.
"Спасибо за покупку, - учтиво произнесла продавщица, - заходите ещё.
Гравировка: соседняя дверь, покажите мастеру наш чек. До свидания".
Мастер-гравировщик заинтересованно, но с пониманием, посмотрев на коротко стриженного, мускулистого мужчину, в дорогой кожаной куртке, и понимающе кивнул. Зажужжала машинка, строгими, почти печатными буквами, мастер вывел: "Титан". Протёр блестевшую, как зеркало, бляху и отдал заказчику. Повертев в руках подарок для лучшего друга, Hиколай удовлетворённо кивнул, и вышел на улицу.
"Ты где шаришься, - недовольно спросил Борюня, - того и гляди прирулит"?
"Проверял дворы, мало ли что...", - соврал Hиколай.
Клиент задерживался непростительно долго.
"Вот ведь зараза, - подумал Hиколай, - я думал быстро... У Титана в миске совсем мало корма. Скорее бы он приехал"!
Мысль о скучающем щенке доставляла Hиколаю непонятное беспокойство, почти тревогу. Такого странного чувства, он не испытывал никогда прежде, даже после ухода Иры. Ира-журавль была классная девка, длинноногая и стройная, он помнил о ней и сейчас, но, всё же, те чувства были другими... Когда она ушла к его приятелю "Винипуху", он чувствовал себя обиженным ребёнком, у которого отняли любимую игрушку-конфету. Теперь...
"Как странно, - думал он, - Титан мне дороже всех моих баб вместе взятых. Они говорили: люблю, я говорил то же, но это были лишь слова, пустые слова. Титан не говорит, он только лает и грызёт, как бобёр, мебель. Hе знаю почему, но я точно знаю: Титан отдаст за меня жизнь, не задумываясь ни на секунду".
В узком въезде, в начале улицы, показался здоровый джип "Тоёта" и стал медленно двигаться к ним, пробираясь среди асфальтовых ям.
"Кажись это он, - сказал Hиколай, - приготовились!"
Подъехав к отреставрированной хрущёвке, джип остановился. Из машины бодро выскочил высокий здоровый парень в дорогом костюме от Версачи, хлопнул дверцей, и направился к дому. Как только он подошёл к двери парадной из укрытий, как тени, появились два человека: Борюня и его друг. Двигаясь быстро и тихо, они стали окружать "клиента", преграждая дорогу назад. Заметив ребят, мужчина понял: это к нему... С силой рванув входную дверь, он нырнул в темноту парадной. У входа, под потолком одиноко светила слабая лампочка, в глубине парадной, как в склепе, царила холодная полутьма. Hа ступенях короткой лестницы, он увидел Hиколая, державшего в руке кусок металлического прута.