Отречение
Шрифт:
— Ты готов идти? Мне нужно смыться поскорее, пока Ним не появился.
Рилд удивился, галдя, что могло случиться с его другом.
— Почти, — ответил он. — Оставь что-нибудь хозяину, чтобы навести здесь порядок.
Он подошел к своему столу, забрал ножны Дровокола и оглянулся, разыскивая торговца. Парень, как только началось сражение, немедленно исчез из-за стола, но далеко не ушел. Большинство дроу любят кровавые состязания.
Рилд бросил ему золотую монету с эмблемой Бэнров:
— Вот твой выигрыш.
Молодой
— Если игрок нарушает расположение фигур на доске, он проигрывает, — объяснил Рилд. — Это по правилам.
— Истинным удовольствием было, поднявшись наверх, узреть, как ты ловко ведешь наше тайное расследование, — сказал Фарон.
Он остановился, пропуская перед собой шестерых неповоротливых рабов-бугберов, несущих на плечах гроб и сопровождаемых торговцем-дроу. Каменный ящик был похож на саркофаг. Может быть, это так и было. На базаре покупатели могли приобрести все, что угодно, включая трупы и когда-то давно бальзамированные мумии. И эти товары допускалось брать либо целиком, либо частями.
— Это не моя вина, — возразил Рилд. — Я ничем не спровоцировал эту потасовку. — Он чуть призадумался, — Ну, может быть, я был немного грубоват, когда первый из Годипов подошел к нашему столу.
— Ты? Да никогда!
— Избавь меня от своих насмешек. Кстати, а почему мы всех расспрашиваем?
Мастер Мили-Магтира нагнулся, проходя под низко подвешенной шкурой рофа, и добавил:
— Маги ведь умеют уметь обнаруживать беглецов, посмотрев в магический водоем.
Фарон улыбнулся:
— Иронизируешь? Давай подумаем серьезно, почему в первом же месте, где ты стал задавать вопросы, к этому отнеслись столь неодобрительно? В том числе и Годипы? Они в сговоре с беглецами?
— Да нет, они, скорее всего, вообще ничего не знают. Мне кажется, им просто нравится играть в таинственность и захотелось подраться. Похоже, что кто-то из женщин Дома основательно их бьет и им просто нужен был повод, чтобы выместить на ком-нибудь обиду.
— Эта предполагаемая жрица избила Мастера Оружия, как будто он пленник, раб или какой-то бесполезный для нее родственник? Тебе не кажется это странным?
— Теперь, когда ты об этом спросил, пожалуй.
— И заметь, как раз сегодня в «Бриллиантовой шкатулке» как никогда полно народу.
Фарон обратил внимание на орка, жонглировавшего кинжалами с завязанными глазами, и задержался на мгновение. Рилд подавил вздох, ему не терпелось продолжить прерванную беседу. Маг насчитал пять острых кинжалов, которые обезображенные шрамами руки невольника подбрасывали и ловили с безукоризненной точностью. Фарон бросил монетку владельцу раба-орка и направился дальше. Рилд шагал рядом.
— Итак, — начал Мастер Оружия, — Татлин получил взбучку, бордель переполнен посетителями, а ты видишь в этом какую-то связь? Какую?
— Что, если этим парням круто досталось от своих правящих
Рилд нахмурил брови, обдумывая услышанное:
— Ты полагаешь, что правление некоторых жриц, отличающихся особой жестокостью и безрассудством, подвигло мужчин к бегству? Но что заставило настроение всех этих Матрон испортиться так сильно и одновременно?
— У меня есть подозрение, что когда мы разгадаем это «что», то узнаем и где беглецы.
— А что ты узнал, спустившись вниз? — спросил Рилд.
— Ничего. В самом деле, — ответил Фарон, — ничего такого, о чем мы уже не догадывались бы. Тем не менее, я оказал небольшую услугу старому товарищу. Что само по себе приятно.
— Если ни один из нас не открыл ничего нового, значит, наш визит в «Бриллиантовую шкатулку» оказался пустой тратой времени.
— Не совсем так. Драка заставила тебя воспрянуть духом, разве нет? С тех пор улыбка не сходит с твоего лица.
— Не смеши меня. Я признаю, что это была забавная маленькая потасовка…
И Рилд принялся перечислять все свои действия буквально по минутам, подробно анализируя различные возможности и скрытую стратегию. Фарон кивал и старательно делал вид, что это ему интересно.
Триль (Верховная Мать Дома Бэнр), Джеггред и миниатюрная, с кожей цвета эбенового дерева, хорошенькая женщина-дроу быстро шли по коридору. Все трое очень торопились, и секретарша едва поспевала за другими, готовая вот-вот рассыпать всю охапку пергаментов, чего очень боялась. Джеггред, восьми футов ростом и с длинными, похожими на козлиные ногами, шел впереди Матери.
В нескольких ярдах впереди кто-то разговаривал. Триль услышала голоса и чуть не бросилась вперед. Она понимали, что женщина столь высокого положения обязана в любой ситуации сохранять достоинство.
— Я думаю, это проверка, — сказал мягкий женский голос.
— А я боюсь, что это знак немилости, — ответил другой, чуть более низкий. — Вероятно, мы сделали что-то, что вызвало недовольство…
Триль с сопровождающими завернула за угол. Перед ними плелись две ее кузины. Увидев Верховную Мать, они ахнули да так и остались с открытыми ртами.
Триль взглянула на сына. Его удлиненное лицо, раскосые глаза, рот, полный длинных ядовитых клыков, и острые уши: все это напоминало сразу и лицо дроу, и морду волка. Молчаливого взгляда Матери хватило, чтобы он понял ее волю.
Джеггред стремительно бросился вперед, его длинная грубая грива взметнулась за спиной. Двумя огромными, когтистыми руками он схватил обеих кузин за горло и, приподняв, прижал их к стене. Оставшаяся пара рук, меньше размерами и больше похожая на руки дроу, напряглась, словно сожалела, что осталась не у дел!