Отрок
Шрифт:
А еще в Писании сказано, что поднявший меч, от меча и погибнет. Наши противники клеветнический меч первыми подняли, мы только защищаемся. И не просто защищаемся, а пытаемся сохранить жизни людей, которых в противном случае, пришлось бы убивать, а значит, души их, отягченные грехами, обречены были бы на вечные муки. Мы не только жизни спасаем, но и души. Нас в этом деле любой духовный суд оправдал бы!
— Кхе…
"Демагог Вы, сэр, и место Ваше в Парламенте, который — от слова «парле», то есть, трепаться.
— Деда, а ты откуда знаешь, что Никифор именно семьдесят четыре доспеха привезет?
— Чего?
Дед, видимо, настроился выслушать длинную утешительную проповедь и не сразу понял смысл вопроса.
— Я спрашиваю: откуда ты так точно знаешь, что именно Никифор привезет?
— А-а. Так я на Княжьем погосте никифорова приказчика встретил. Никифор его послал с тремя работниками все тут подготовить к его приезду. Аж на четырех ладьях придет! Надо же будет все разгрузить, куда-то прибрать… Ну, и вообще…
— А сколько учеников для Воинской школы он привезет?
— Написано: четырнадцать.
— Где написано?
— Так в грамотке! Никифор мне все отписал: чего привезет, сколько, когда ждать…
— И когда?
— Да денька через два — три, я думаю.
— Понятно… Деда, мы еще о прежнем деле недоговорили. Как мы узнаем, что на нас напасть собираются? Данила предупредит?
— Догадался? Кхе! Смутьяны — мужики тертые, тоже догадались, наверняка. Ну, вот пусть и думают, что у меня вся надежда только на Данилу.
— А на самом деле?
— Кхе… А не много знать хочешь?
"Да, агентуру раскрывать не положено. Ну и ладно, мне, в общем-то и не к чему знать. Главное, что у деда агентура имеется. А я-то, дурень, Афоню вербануть пытался. Вербанул, туды твою… Стоп! Приказчик!!! А не для него ли мать наряжается? Надо будет глянуть: что за тип. Если приличный человек… Нет, не мое дело. Снегопад, так снегопад… Пусть мать порадуется, все равно, весной в Туров уедет".
Дед, неправильно поняв мишкино молчание, заговорил примирительным тоном:
— Ладно, не дуйся. Холоп у Кондрата есть. Два года назад у него родня отыскалась — весточку с гребцом на Никифоровой ладье прислали. Но родня небогатая, выкупить его не могут. Я ему волю обещал, если все по-нашему повернется. Холоп, конечно, многого не знает, но если сравнить то, что он рассказывает, с тем, что они Даниле врут, очень о многом догадаться можно.
"Бог ты мой, дед еще и разведывательной аналитикой занимается! Да где ж он этому всему научился-то? Вообще ничего не понимаю: имея таких профессионалов (а дед-то, конечно, не единственный), так легко поддаться татарам… М-да, управленцы из Рюриковичей, как из жопы свистулька".
— Деда, так может, и у нас кто-то им доносит? Народу-то на подворье…
— Может, конечно, и так быть, но пока никто не замечен. Девки из материного
— Как это "не то"?
— Да так. Одна девка у забора по ночам с кем-то шушукалась. Оказалось — ухажер. Аж с выселок приходил! Ты подумай: почти три версты туда, да столько же обратно!
"Да, почти десять километров за ночь. Что любовь с людьми делает!".
— А еще двое?
— Да тут совсем смешно. Одна девка животом маялась, а в нужник по темноте ходить боялась, так подружку с собой звала. Кхе… Хотели мы еще Прошкиных щенков вдоль забора на ночь привязывать, так они такой гвалт поднимают, никому спать не дают. В общем, стережём… Кхе…
"Примите мои поздравления, Ваше сиятельство, разведка, контрразведка, аналитика, подворье превращено в крепость с каким-никаким, но гарнизоном. Теперь вот еще черный пиар. Круто, черт побери, укатаем заговорщиков, теперь не сомневаюсь, укатаем!".
— Деда, а мой-то десяток зачем?
— Во-первых, твой первый десяток весь состоит из нашей родни. Кому же, как не им род защищать? Во-вторых, на всех уже готовы самострелы и доспех, завтра с утра Кузьма всем оружие раздаст, доспех поможет подогнать, ну и прочее. За день, конечно, не управимся, но послезавтра ребята будут во всеоружии.
И начинай их натаскивать по-настоящему, чтобы к купальским праздникам у них и самострелы и кистени в руках держались как следует. Все это время, доспех снимать только на ночь, что б привыкли. Если бабье «войско» маху даст, вся надежда на этот десяток останется. Стреляют-то девки шустро, но в настоящем деле на них надеяться… Сомневаюсь я. Не дай Бог, до рукопашной дойдет, тут от них и вообще толку никакого не будет.
— Тогда, деда, у меня одна мысль есть.
Дед поморщился.
— Опять книжная наука?
— Не без нее, конечно, но придумал я сам. Вот смотри: дали, как ты сказал, девки маху, вороги к домам прорвались. Куда они пойдут?
— В старый дом, конечно, им я, в первую очередь, нужен буду.
— А если тебе в новый дом переселиться, да на самый верх? Понимаешь, деда, ратники наши чему лучше всего научены? Конному бою в чистом поле. В лесу тоже воевать умеют. Тем, кто постарше, доводилось города и веси на щит брать. Но таких уже немного осталось. Так ведь?
— Так, ну и что?
— А в доме драться? В тесноте, в темноте, в незнакомом месте? Не умеет этого никто из наших. А теперь представь, что им за тобой на третий этаж лезть надо. На лестнице четыре-пять стрелков целую сотню задержать могут, и на каждой ступеньке по трупу положить. Опять же: в тесноте ни копьем, ни секирой особо не повоюешь, да и мечом не размахнешься, а кистенем, да кинжалом — самое то. С луком тоже не развернешься, а с самострелом — успеть бы зарядить, а там даже в толкучке стрельнуть можно.