Отроки до потопа
Шрифт:
— Блин! — в сердцах пискнула Зинка, и шарага дружно заржала.
— Але, Серый, видела бы тебя Анжелка! — крикнул Кокер.
— Пошел ты!
— Не боись, может, и не скажу…
Серега готов был провалиться сквозь землю. Фиаско было полным. Зинка же, изучив дыру на колготках, скупо вздохнула.
— Ладно, пошли…
И прозвучало это совсем даже не извинительно. Скорее уж как сожаление: пошли, мол, тепа-недотепа. А зачем ему с ней идти, если в школе он в самом деле сох по Анжелке. Об этом уже все знали. А вот малознакомая Зинка
— Сухан! — радостно заорал Дюша и обернулся к ребятам. — Я же говорил, в больничке их встретим. И Дональд вон чешет.
— У нас и пиво с собой! — вынырнувший навстречу незнакомый пацан в замызганной футболке поднял над головой пластиковый пузырь. — Давно вас ждем.
— Эх, погудим! — по-совиному ухнул Ваген и даже по животу себя похлопал. Пиво он, по всей видимости, очень даже уважал.
— Ну ща тебе Дональд наваляет за Зинку, — хохотнул Шрек и, опережая события, а может, и торопя их, весело прокричал: — Эй, Дон, телку твою Серый увел.
— Какой еще Серый? — долговязый, дотемна загорелый паренек показался следом за Суханом.
— Да вот он! Секи, — с Зинкой под ручку катит.
— А что, нельзя? — игриво осведомилась Зинка.
— Значит, в лоб от меня поимеет, — Дональд нахмурился.
— Только Клепа первый! — азартно завопил Хома. — Серый сначала с ним бьется, потом с тобой.
— Заметано, — согласился Дональд и как ни в чем не бывало кивнул своей подруге. — Зинк, пиво будешь?
— А чего нет-то, — Зинка легко отцепилась от Сергея и перешла к Дональду. — Глянь, этот лох мне колготки порвал.
— Ничего, я ему наваляю потом. По полной огребет…
Серега ощутил себя совсем тоскливо. Три драки за день — это было чересчур. То есть какой-нибудь д’Артаньян, может, и порадовался бы такой везухе, но Серегу подобная перспектива совсем не воодушевляла.
В больнице они прошли почерневшим от пожара коридором и, наконец, выбрались в относительно светлую залу. Потолок здесь был закопчен чуть меньше, а стены смотрелись почти прилично.
— Клевая полянка! — оценил Ваген.
Наученный горьким опытом. Сергей тут же развернулся в сторону Клепы и угадал. Тот снова собирался напасть без предупреждения. И странно, что окружающие взирали на такую подлость с полным спокойствием.
Сам же Серега, в отличие от них, наконец-то ощутил то, чего так не хватало ему в начале пути, а именно ту первую необходимую злость, без которой невозможна нормальная мужская стычка. Потому что атаки исподтишка, действительно, выглядели подло, а подлость следовало наказывать.
— Ну, чё вылупился? — Клепа притормозил в шаге от Сергея. Неожиданного наскока не вышло, и он решил малость взвинтить настроение. — Давно в рог не получал?
— А ты рискни, — Серега стоял, выставив перед собой кулаки.
Хуже нет, чем драться с незнакомым противником. Тот же Краб всегда дрался не по правилам, и это всегда
— Чего встал-то? Уже затупил?
— Кто затупил-то?
— Да ты и затупил, тупарик! — когда надо, Серега тоже мог поборзеть. Пусть не думают, что оседлали домашнего мальчика. То есть по-взрослому он никогда не ругался, но с уличным сленгом, как всякий нормальный школяр, был знаком превосходно.
— Ты чё, овца? — снова зарычал Клепа. — В натуре, быкуешь!
— От овцы слышу!
— Да ты провоцируешь!
— Бамбук кури!..
Вытащив из кармана футбольную дудку, Шрек выдал пронзительный сигнал.
— Хорош метлой мести, эфиопы! — заорал он. — Мы на Махачкалу пришли, а не треп ваш слушать.
И Клепа бросился вперед. Еще и головой качнул туда-сюда — Тайсон, типа. Только Серега был уже подготовлен, вовремя сделал шажок назад. Клепа ударил и промазал. Потеряв равновесие, чуть не упал, но в последний момент успел ухватить Серегу за футболку, рванул на себя что есть сил. Ткань треснула.
— Ах ты! — Серега выкинул вперед левый кулак и попал. То есть ринувшийся в очередную атаку Клепа сам на него напоролся, и получилось на удивление крепко. Нос забияки прямо-таки сплющился от удара, у Сереги даже рука заныла.
— Круто! — Дюша хохотнул, а Клепа, зажав разбитый нос, скрючился над полом. На темный от золы пол часто закапали бордовые капли, а Серега почувствовал, что его трясет от нерастраченного возбуждения. Можно было бы что-нибудь сказать — понахальнее да позлее, но нужды в этом не было. Клепа, конечно, не рыдал, но по горестному его виду было ясно, что биться он больше не способен.
— Ништяк у тебя колотушка! — оценил Ваген. — Верняк, носарь Клепе сломал.
— Да не сломал, чего там! — Дюша хмыкнул. С толикой уважения глянув на Серегу, неожиданно поинтересовался:
— А правда ты с Крабом за одной партой сидел?
Кокер разболтал — сразу догадался Серега. И даже в такую минуту поразился: вот же трепло! И тут успел нахвастать. Вроде как знаменитый Краб не просто в их классе сидит, а еще и за партой одной с приятелем кантуется…
— Ну было когда-то.
— Оно и видно, — Дюша криво улыбнулся, и даже Клепа, размазывая льющуюся из носа юшку, изобразил на лице удовлетворение. Типа, получить от кореша, что сидел за одной партой с самим Крабом, — совсем иной коленкор. Другой бы кто и не сумел, а сосед Краба — это нормально…