Отряд Неудачников

Магазинников Иван Владимирович

— Слышу и помню каждое твое слово, о прекраснейшая, что волшебной музыкой ласкают мой слух!

— Ну и чего встал? Бегом, ма-а-арш! И слюни подотри…

И я бросился выполнять приказ Тамарочки, пулей вылетев из кабинета, на двери которого красовался номер «2» и загадочная аббревиатура «ОКБ» .

За те пару дней, что меня во всех позах изучали специалисты загадочной «Конторы», я под их руководством худо-бедно освоился с новообретенным интерфейсом. По крайней мере, с какой-то его частью, потому как большинство

кнопок были заблокированы, и никакими «прищуриваниями» и мысленными призывами мне не удалось их активировать.

Помимо уже знакомого «Окна Персонажа», там обнаружилась «Карта», на которой изображался схематичный план Базы, «Журнал», где я мог вести заметки, и «Калькулятор». Ага, прямо как в Винде. А еще была большая и красивая иконка с названием «Мыльный пузырь», которая активировала мою суперспособность тремя разными способами.

На этот раз я воспользовался «Картой», отыскав на ней 12-ый кабинет и включив режим «Проводника». И передо мной появилась едва заметная тускло светящаяся линия на полу, которая указывала дорогу к нужному месту.

Удобно.

Дверь в двенадцатый кабинет оказалась закрыта и заперта. Впрочем, как я уже знал, рядом с любой дверью на Базе имелся кодовый замок, к которому прилагался сканер и кнопка вызова. Ее я и нажал.

— Кого там нелегкая принесла? — отозвался из динамика раздраженный мужской голос.

— Меня!

Не знаю, кто испортил человеку по ту сторону двери настроение, но лично я был буквально преисполнен оптимизма и благодушия, так что решил не обращать внимания на его ворчливый тон.

Дверь бесшумно сдвинулась в сторону, открывая моему взору толстую решетку и узкое окошко в ней, за которым оказался хмурый усатый дяденька неопределенного, но явно не юного возраста, судя по седине и глубоким морщинам.

— И кто это у нас тут, а?

Мужчина прищурился и подался вперед, пытаясь прочесть имя на моем пропуске, который я по пути сюда прикрепил на груди, как бэйджик при помощи специального зажима.

— Меня зовут…

— Стало быть, ты у нас Уборщик? — бесцеремонно перебил он меня.

Я опустил взгляд вниз и впервые присмотрелся к куску пластика, который был моим пропуском и одновременно удостоверением личности на базе.

На нем оказалась изображена моя цветная фотография — довольно удачная, кстати, под ней был указан мой класс ценности «Супер-F», а справа — имя и должность…

Гхм. Действительно, Уборщик. Так меня звали, и точно такой же оказалась моя должность, только с маленькой буквы.

Интересно, кто тогда передо мной?

У усатого на груди тоже висел пластиковый прямоугольник, на котором я прочитал:

М. Михалыч, Завхоз. Класс: Супер-D.

Да как так-то, а? Почему у него есть пусть

даже не имя, а прозвище, тогда как я — просто Уборщик?! Даже хуже: «уборщик Уборщик»?

Только потому что моя ценность, как супера, на один ранг пониже?

— Тебя, случаем, не Тамара Пална прислала? — снова подал голос Михалыч.

— От Тамарочки я, да… — на моем лице непроизвольно расплылась улыбка, а в памяти всплыл образ прекрасных блекло-голубых глаз, щедро подведенных черным карандашом, оставившим над правым веком игривые комочки…

— Оно и видно. Слюни-то подбери, — недовольно проворчал завхоз.

В его руке появился баллончик, который он наставил на меня и выпустил струю прямо в лицо. Запахло чесноком, корицей и чем-то фруктовым.

— Дед, какого хрена ты…

Договорить я не смог, зайдясь в приступе сильнейшего кашля. Глаза тоже жгло нещадно, словно в них щедро сыпанули перца.

— Мозги тебе прочищаю. Еще сам мне спасибо скажешь.

— Да я тебя сейчас…

И тут вдруг все прошло. И кашель, и жжение в глазах, и дурацкое наваждение, благодаря которому я почему-то считал стокилограммовую и нелепо накрашенную Тамару Палну 45 годков отроду самой желанной из женщин.

— Ну как, отпустило? — полюбопытствовал Михалыч.

— Что… что это было?

— Настойка Истины. Прочищает мозги от всякой дряни…

— Да я не про это — что за херня со мной творилась?

— Судя по тому, что ты ко мне притопал весь такой замотивированный и улыбающийся, как рота даунов, да еще и от Тамары Палны — это был «Поцелуй Сирены». Способность у нее такая.

— Чего?

— А ты думал, ее просто так в Отдел Кадров посадили? Хе! — усатый коротко хохотнул, — Эта мадам умеет находить с людьми общий язык!

Меня аж передернуло при воспоминании о том поцелуе.

Бр-р-р!

— Значит так, Уборщик. Тебе полагается специнструмент, спецодежда и спецобувь. Получи, распишись и проваливай. У меня тут и кроме тебя полно дел …

И он бросил быстрый взгляд куда-то в сторону.

— Добрые вы тут все, — недовольно пробурчал я, принимая от него через решетку… швабру. Самую обычную дешевую пластиковую швабру из «Фикспрайса».

— Специнстирумент, говоришь?

— Много ты понимаешь! А это, между прочим, МФУ пятой модели!

— МФУ?

— Многофункицональный уборщик. Прям почти как ты, хе-хе.

— Кажется, я догадался. Им можно убирать, а можно не убирать, да?

— Смотри, юморист, первый и последний раз показываю…

Он требовательно протянул руку, и я вернул ему швабру. Михалыч покрутил ее и ткнул мне рукояткой под нос:

— Переключатели видишь?

— Кнопки?

— Они самые. Первая: рабочий режим и мобильный. При переключении в мобильный тут же срабатывает автоматический отжим и чистка.