Отряд Неудачников

Магазинников Иван Владимирович

— Ну что, шамара, попалась? — татуированный схватил за волосы Марину, что сидела напротив меня, — Это у этого козла ты на вписке отсасывала?

— Ты дебил что ли? Это вообще левый мужик какой-то, первый раз сегодня вижу его, — зашипела девушка, — Ай, больно же, отпусти, Саш!

— А ну стоять, — мне в грудь уперлась рука второго, — С тобой у нас будет отдельный разговор.

— Миша, отвали от него. Это наш препод по художке. Это я его к нам за стол позвала, вон, Лизка давно хотела портрет себе… Лиза, да

скажи ты ему!

— Ленка, тебе вообще слова не давали, сиди и жри там свой вегансккий круассан, — повернулся к ней тот, что все еще продолжал держать за волосы Марину.

— Парни, это все какое-то недоразумение и нелепое стечение обстоятельств… — начал я, поднимая руки ладонями вперед, — Мне не нужны неприятности.

— Ща у тебя яйца в сапоги стекут, понял ты, ур-род?

А, собственно, какого хрена? Все равно меня еще даже не оформили, как положено.

И я уже второй раз за этот вечер поддал себе адреналина — в самом прямом смысле…

Глава 10. Вечер занимательных историй

— Ого!

Дверь мне открыла Сирена. В любой другой ситуации я был бы этому рад, но не сейчас.

— Это что — твои подружки тебя так отделали?

— Все так плохо, да?

— Видали и похуже, — фыркнула девушка, — Заходи, давай. Мистик! — крикнула она в комнату, — Сбегай до машины, прихвати наш чудо-эликсир. Теперь старшего «брата» лечить нужно…

— Химик уже пришел?

— Еще пьянствует. А вот Физик уже здесь, так что можно обсудить, у кого какие успехи.

Я прошел в коридор и посмотрел на себя в зеркало. Мда… оказывается, получить по голове полупустой бутылкой коньяка — это довольно больно! А ведь как все хорошо начиналось: отбросил в сторону одного, врезал второму, сбил с ног третьего…

Стоп, какого еще третьего?

А! Тот официант, что пытался нас разнять! Потом подбежал охранник… Хреновый, кстати, из него получился секьюрити — совсем удар не держит.

И тут меня приложили сзади по голове бутылкой.

Причем, сама же Мариночка, из-за которой драка и началась! Что было потом, помню смутно. Принял пару ударов лицом, затем мне это надоело, и я накачал себя эндорфином. Благодаря чему кое-как, идиотски хохоча и неуклюже отбиваясь, выбрался из этой проклятой кафешки.

Кажись, нет больше у меня хорошего места для свиданий.

— Марш в ванну, герой-любовник! Умыться и переодеться.

— И, кстати, это был мой любимый пиджак! — объявился Физик.

— Угу… и моя любимая голова… Рассчитаюсь, не боись.

— Не слушай его, шмотки казенные, по купонам выданные — у него этими пиджаками пол шкафа забито. Но вот завтра с утра нам все же стоит прогуляться по магазинам… Голову нагни… еще ниже! Держись за что-нибудь… Да не за меня же!

— Извини, я не специально...

Конечно, специально! Кстати, а грудь у нее оказалась на удивление

упругая.

— Горячая? — Сирена начала смывать с меня кровь, грязь и прочую пакость, — Ай!

— Осторожно, там осколки, — запоздало предупредил я.

— Чем это тебя?

— Коньяк. Дешевый. Сзади.

— Душевно приложили. Сильно болит?

— Терпимо… А-а-ай!!

— Ты же сказал, что терпимо? Вот и терпи…

Струйки крови стекали по краю ванной, а я наслаждался. И теплым душем, льющимся на мой многострадальный затылок, и нежными аккуратными пальцами Сирены, и свежей порцией эндорфина.

— Где этот недобиток? — хлопнула входная дверь.

— Мы тут! — крикнул Физик, — Пытаемся его добить, но эта падла все никак тонуть не хочет. Тащи чего-нибудь тяжелое и тупое!

— Зачем? Ты ведь уже тут… — отплевываясь, отозвался я.

Мистик сменила Сирену на посту возле моей головы, взяла гость ватных дисков и принялась обрабатывать мои раны.

— Вещи целы? Тебя ограбили, или просто кому-то не понравилась твоя мазня?

— Да у меня и нет ничего кроме мобильника, а мелочь, что ты выдала, я потратил. Типичный преподаватель российского ВУЗа.

— Сессия на носу, так что сейчас у «типичных» как раз деньжата и водятся. Так что случилось?

— А ведь я тебя предупреждала еще утром: береги голову, — пожурила гадалка.

— В общем, сижу я в кафе с тремя свидетельницами…

Сирена фыркнула, и струя все его работающего душа переместилась мне на брюки. Неужели это ревность, а?

— …так вот, они рассказывают какие-то безумные истории про нашего вчерашнего человека-паззла, как вдруг в кафе вваливается пара байкеров, и начинает мне что-то предъявлять за растление своих пассий. Ну, я молчать не стал, слово за слово…

— Так это тебя байкеры так приложили?

— Нет, подруга одного из них.

— Ох уж это женское коварство. Сперва сами тебя растлевают, а потом сами же и…

— Так что ничего конкретного выяснить мне у них не удалось.

— Да кто бы сомневался!

Нет, однозначно она ревнует.

— Кстати, в университетской столовой есть камеры. И в коридорах тоже стоят. А еще вот…

Я сунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда свою добычу.

— Это, позвольте спросить, что такое вообще? Ты колобка убил и расчленил?

— Утром это были хот-доги. Вчерашние, из той партии, от которых жертву разорвало. Взял нашему Химику на экспертизу.

— Ясно, — Сирена вырвала у меня пакет и передала Физику, — Положи к остальным.

— К остальным?

— А что, думаешь, ты у нас один такой умный? Мы теперь этими вчерашними хот-догами пару дней питаться будем. Ладно, раз уж все мы здесь собрались и душевно общаемся, то давайте продолжим. Физик, как успехи?

— Пришел, увидел, подключил.

— А если серьезно?