Отщепенец

Ермоленков Алексей

— Не в этом дело. Я не знаю из какой дыры ты вылез, но в этом мире антимаги считаются людьми второго сорта. Даже воители стоят на ступень выше в иерархии общества, чем вы. Конечно ты дворянин и все такое, но и дворяне бывают разные. Ты извини, но не зря же вас называют отщепенцами. Я понимаю, что это оскорбляет всех антимагов, но это высказывание выражает мнение общества о вас. Поэтому ни одна уважающая себя дворянка не станет не то, что спать, а даже встречаться с антимагом. Ну, публично, во всяком случае, — пояснил Стас.

— Так вот ты про что. Ну, думаю этот вопрос решаемый.

Девушки не в силах устоять перед обаянием альфа самца. Они признают над собой силу власть. И как бы они не утверждали обратное, любят они именно сильных и властных. Поэтому вряд ли смогут устоять перед моим мужским либидо.

— Я смотрю у тебя это самое либидо непомерно раздуто, как собственно и твое эго.

— Не веришь? Давай заключим пари, что на посвящении в студенты я пересплю с какой-нибудь красоткой аристократочкой и она буде при всех флиртовать со мной.

Так… вроде я веду себя правильно. Я просто помню, как это было в моем юношестве. Потому что в голове у Антеро этой информации почти нет. Охотники с самого детства занимались самоконтролем, и подобных праздников у них не было. Да и не дорос еще Антеро до поступления в ВУЗ. И, судя по всему, я угадал. Парни, они везде парни, азарт и желание померяться членами у нас в крови, поэтому Стас ответил то, что я и ожидал от него услышать:

— Ставлю сотню, что ни одна аристократка прилюдно даже танцевать стобой не станет, не то, что флиртовать.

— Пять сотен!

— Поддерживаю!

Мы пожали друг другу руки, заключив пари.

— И когда посвящение в студенты?

— Завтра. Завтра состоится общая линейка, и после нее мы все пойдем праздновать посвящение в студенты. Академия для этих целей в этот день каждый раз снимает нам хорошие кабаки.

— Так вечеринка еще и на халяву? Я уже обожаю нашего ректора и Питер.

Стас лишь улыбнулся.

Российская империя. Санкт-Петербург. Магическая академия.

Своих однокурсников я нашел по форме и римской цифре «V» на ней. Не сказать, что стояли они на линейке в самой жопе мира, но где-то рядом с ней. Дальше находились только крохоборы.

— Привет парни, — поздоровался я с сокурсниками, а те неверяще уставились на меня.

— Ты по обмену что ли? — спросил меня тот, который на воротах угрожал магу второкурснику, когда тот назвал меня отщепенцем.

— Нет. Я просто поступил сразу на пятый курс.

— Ты идиот? — тут же спросил меня другой.

— Нет, конечно. Странные у тебя вопросы. Тебе хоть кто-нибудь на него ответил положительно?

— А зачем ты поступил сразу на пятый? Надо было поддаться и поступить на первый. Если бы тебя раскусили, максимум на второй бы определили. Ты в курсе, что после академии нас ждет армия, а точнее война?

— Конечно в курсе. Я бы с удовольствием и сейчас на нее ушел, вот только теоретических знаний не хватает. Поэтому и решил подучиться с годик.

— А то, что с войны возвращаются единицы из анитимагов, ты в курсе? — задал вопрос парень с которым мы встретились у ворот.

— Так ребят, хорош. Для начала давайте познакомимся. Я барон Виктор Андреевич Савраскин. Титульный

дворянин. Искатель.

— Граф Ярослав Валентинович Шувалов. Пятый сын, — протянул мне руку парень, который угрожал магу у ворот. Я пожал ему руку.

— Виконт Леонид Жоржевич Арсеньев. Четвертый сын.

— Барон Иван Аркадьевич Всеславский. Шестой сын.

— Валерий Федорович Шарыгин. Простолюдин.

— Ну, вот. Так уже лучше. Теперь отвечаю на твой вопрос, Ярослав. Я в курсе, что почти все антимаги умирают на войне. Но я не все и не почти все. Я выживу и вернусь. У меня еще слишком много планов, чтобы умирать.

— Ну-ну… удачи тебе.

— Спасибо, конечно, но удача тут не при чем. Нужно просто ставить себе цель и добиваться ее. Иначе и жить незачем. Так, какие у нас планы, на сегодняшний день?

— Известно какие, — ответил Валера. — Хорошенечко погудим в кабаке за счет академии, а потом в бордель.

— А на кой вам в бордель?

Раздался дружный ржач.

— Ты не знаешь для ходят в бордель?

— Прекрасно знаю. Но, как по мне, тут куча красивых студенточек.

— Виктор, не знаю из какой дыры ты вылез, но нельзя же быть настолько дремучим. Во-первых, лишить аристократку девственности — это тяжкое преступление, за которое ее род может тебя грохнуть и даже император ничего не станет им предъявлять. Во-вторых, титульные дворянки из бедных семей, может и не прочь поразвлечься, но они не станут этого делать с антимагами, поскольку считают нас людьми второго сорта, даже не смотря на наши титулы. И даже мой графский титул не поможет мне залезть в трусики самой захудалой титульной баронессы. Ну и в-третьих, с простолюдинками на таком мероприятии уже аристократам зазорно спать. Вот и выходит, что нам одна дорога в бордель для дворян.

— Вот именно про это я говорил. Вы смирились с тем, что кто-то там считает вас людьми второго сорта. Ручки опустили, носик повесили и не живете, а существуете. Ты хочешь сказать, что все дворянки выходят замуж исключительно невинными?

Ярослав усмехнулся и ответил:

— Нет, конечно. Более того, мало кому удается сохранить девственность до брака.

— Вот и я о том же. Не знаю, как вы, но я однозначно подцеплю какую-нибудь дворяночку и пересплю с ней. А вы можете таскаться по борделям и жаловаться на свою судьбинушку, которая вас наделила непосильной ношей. Кроме того, тот факт, что мы антимаги дает нам преимущество.

— Это какое? — тут же поинтересовался Валерий.

— А такое. Антимагов до войны трогать нельзя. Нет, конечно, нас можно вызвать на дуэль и даже смертельную, но в остальном ничего сделать с нами официально не смогут. Нас лишком мало и мы слишком ценны, поскольку именно мы гарантированно убиваем хотя бы одного мага. А если еще и двух трех удастся завалить, так это вообще шик. Вот и выходит, что до войны нас трогать нельзя, можно найти нехилых приключений на весь свой род, а после войны, все наши преступления и огрехи с нас снимаются и мы становимся чистыми аки младенцы. Так, что я лично свой шанс упускать не собираюсь. Да сами аристократочки явно не станут о таком распространяться. А как уйти по отдельности мы договоримся.