Отщепенец
Шрифт:
— Дело в том, что назначить студента на определенный факультатив я могу и принудительно, поскольку мне виднее, в какой области стоить усилить знания и навыки учащегося. А вот принудить его участвовать в соревнованиях, я, к сожалению, не могу. Так что вы ответите?
— Хм… — задумался я. — А у вас случайно, на территории академии нет комнаты из хладного железа с усиленной вентиляцией?
Ректор ме-е-едленно вдохнул, а потом также — ме-е-едленно выдохнул, нащупывая рукой, что-нибудь потяжелее, чтобы кинуть это в меня. А, что? Мне ведь эта комната реально для учебы нужна,
— Нет у меня для ваших плотских утех такой комнаты, Виктор Андреевич. И не нужно делать из академии бордель!
— Побойтесь бога, Ванадий Павлович! Какой бордель?! Мы являемся официальными любовниками, у нас все в рамках приличия, никакого разврата и извращений. О каком борделе вы сейчас говорите? — делано возмутился я, а плечи Нинэль Николаевны заходили ходуном вверх-вниз, и рот она прикрыла рукой, чтобы остальные не видели расплывшуюся на ее лице улыбку.
Огневик же мне больше напоминал мага земли. Складывалось впечатление, что ему вообще все пофиг. Интересно, как он добился такого уровня самообладания? Его же должно распирать от эмоций, и заводиться он должен с полпинка. Хм… интересно, а если его пнуть, он выйдет из себя?
— Так, что вы ответите, Виктор Андреевич? — вывел меня не из тех размышлений ректор.
— Мне нужно подумать.
— А чего тут думать, неделя всего осталась до начал отборочных матчей?
— Мне нужно подумать, что мне попросить у вас взамен, раз вы не хотите сдавать мне комнату, которую я прошу, хотя я знаю, что карцер у вас должен быть. О, а это идея! А, что если мы с Екатериной Викеньтевной, вместе набедокурим?
— Тогда я рассажу вас по разным карцерам.
— Значит комнат несколько, понятненько…
— Виктор Андреевич, давайте уже серьезно.
— Хорошо, давайте. Я обязуюсь принести победу команде Санкт-Петербургской магической академии в боевом многоборье, а вы купите и передадите мне в мое полное личное владение поместье с комнатой из хладного железа с усиленной вентиляцией.
После этих слов даже у огневика брови полезли уже не на лоб, а прямиком на затылок.
— Ну и запросы у вас Виктор Андреевич… — возмутилась Нинэль Николаевна.
— А вы рассчитывали, что я за пару тысяч золотых, с удовольствием побегу подставляться под боярские рода, которые мне эту победу ни за что не простят? Или вы считали меня столь наивным, что я не догадаюсь о последствиях?
Удивление на лице главы безопасности сошло, но в ответ она промолчала.
— Н-да… надо было соглашаться на карцер, — констатировал Герман Александрович.
— Хорошо. Я согласен, но при двух условиях. Во-первых, документы на это поместье я оформлю на академию и переоформлю его на вас исключительно после того, как вы принесете победу нашей академии. И во-вторых, на центральные районы города даже не рассчитывайте.
— Что ж, резонно. Но тогда и у меня будут условия. Во-первых, мы с вами заключаем договор, в котором должно быть прописано, что поместье перейдет мне, в том случае, если команда по боевому многоборью Санкт-Петербургской магической академии победит.
—
— Ну, раз у вас такая непоколебимая уверенность в возможностях ваших команд, может, мне и вовсе тогда не участвовать?
— Понял, согласен. Какие еще будут условия?
— Во-вторых, вы это поместье выкупаете до ближайших выходных и на весь период до окончания игры сдаете его мне вместе со всем содержимым и на безвозмездной основе. В третьих, все, что будет находиться в поместье и все, что к нему прилагается, вы передадите мне с описью. Не нужно брать то, что будет принадлежать мне, даже если это кажется безделушкой. Не люблю, когда меня обворовывают. Ну и, в четвертых, это поместье выбираю я.
Лица, что у главы безопасности, что у тренера по боевому многоборью застыли каменными изваяниями в крайне удивленных выражениях. Ванадий Павлович же, пару минут размышлял, но, все же ответил:
— Согласен.
Он включил телевизор, что висел на стене и вывел на него изображения нескольких поместий, а потом и карту Питера с их местоположением.
— Я не могу вам обещать какое-то конкретное поместье, поскольку, Фроловы могут отказаться продавать именно его. А других поместий, специально подготовленных для… гхм, ну вы поняли, в Питере нет. Поэтому выберите несколько вариантов, а я сделаю, что смогу. И, сами понимаете, что фото с интерьером у меня нет, только внешний вид. И еще кое-что. Если Фроловы откажутся продавать поместья, то мы с вами сойдемся на аренде карцера и больше никаких условий я не потерплю.
— Договорились. Тогда мне нравятся вот это, вот это, вот это и вот это. Они же все в спальных районах, я ничего не перепутал?
— Ничего. Вот только в договор я внесу пункт о том, что если наша команда проиграет, вы выплатите академии стоимость этого поместья, но при этом оно останется во владении академии. А теперь позвольте мне заняться нашими с вами делами. Можете быть свободны.
— Благодарю вас за отзывчивость, Ванадий Павлович. Приятно снова было вас лицезреть, Нинэль Николаевна.
— Не-не, Савраскин, даже не пытайся, у тебя нет ни единого шанса.
— Что вы… и в мыслях не было. Мое почтение, Герман Александрович.
— Рад был поболтать, Виктор Андреевич, — ответил огневик в той же шутливой форме, что и я.
Российская империя. Город Санкт-Петербург. Магическая академия.
В пятницу вечером мы с Катей прогуливались по местному парку. Решили подышать перед сном.
— Что-то случилось? — поинтересовалась девушка.
— Ты о чем? — не понял я.
— Зачем тебя ректор к себе вызывал, да еще так срочно?
— Так ты об этом? Аж до пятницы продержалась и не спросила ни разу, — улыбнувшись, похвалил я девушку. — Нет, ничего не случилось. Просто предложили поучаствовать в межакадемических соревнованиях по боевому многоборью.
— Кто бы сомневался, что они упустят такой шанс. И что ты им ответил?
— Согласился.
— Просто взял и согласился?
— Да. Немного поторговались, и я согласился.