Отсчёт. Жатва
Шрифт:
– Теперь точно спать, – переодевшись в чистую рубаху, маг устроился на одеяле у стенки, приглашающе похлопав по месту рядом с собой.
Я была слишком измучена, чтобы смущаться, поэтому без возмущений устроилась у него под боком. От рубахи Ардо уютно пахло корицей, и сон, которого ещё миг назад не было ни в одном глазу, увлёк исстрадавшийся разум за собой.
– Так теплее, – сквозь дрёму услышала бормотание чародея.
Действительно.
Талиссия стоит в распахнутых воротах замка и держит на вытянутой
Маятник едва заметно качается. Заклинание – вот досада! – никак не поддаётся. Но мелкой пигалице невдомёк, что дело не в её способностях, а в том, что горячо любимый отец мёртв. Надо бы остановить тщетные попытки, иначе догадается. Уж слишком сообразительная, не по годам. Видно, в мать пошла.
Над лесом раздаётся неслышный человеческому уху вой, Талиссия вздрагивает и начинает озираться. Интуитивно, потому что распознать ультразвук у неё не хватает дара. Девчонка не знает, что я наблюдаю за ней. Колеблется всего миг и делает шаг за ворота, на неразличимый зов из леса. Ей кажется, зовёт заклинание, хоть маятник и остаётся безвольно смотреть остриём в землю.
Я отступаю в тень башни над воротами – со стены слишком удобный обзор, чтобы так просто покидать её. Да и как оставить подопечную без должной защиты? Невольно хмыкаю, замечая, что во дворе уже рыскают обеспокоенная нянюшка и пара стражников. «Быстро» же они хватились наследницы. Девчонка успела не только отыскать маятник в кабинете отца, перерыв все ящики и полки, но и дойти до самой кромки леса – в целях безопасности вокруг замка вырубили все деревья аж на полверсты от стен.
А вот незваные гости оказались куда расторопнее – ещё миг назад они крутились где-то в сердце Топей. До вожделенной цели оставались уже полторы… нет, какая-то одна лига. Мерить расстояние мтисавскими единицами непривычно, но бывшему хозяину этого тела так, судя по всему, удобнее. Что же, тратить время на споры мы не будем. Лучше «вовремя» присоединимся к поискам наследницы.
Приходится сделать крюк, чтобы спуститься со стены с противоположной от ворот стороны, и напустить на себя заспанный недовольный вид. Будто бы проснулся только-только, из-за громких криков и прочего шума во дворе.
– Магистр Кирэй, что же это делается!.. – охает старшая нянька, тут же бросаясь ко мне. – Лиска пропала! Уже и подвалы все обыскали, и кабинет хозяйский, и спальню…
– А башни? – услужливо подсказываю, что ещё не помешало бы осмотреть, тихонько посмеиваясь про себя. Уж если бы до кого-то и дошло сделать это раньше, пока я ещё был там, придумать причину, по которой приехавшему из столицы опекуну захотелось подышать ночным воздухом, несложно.
– Башни!.. Ольхо, Ольхо!.. – женщина требовательно подозвала кого-то из
– Не утруждайтесь, – изображая высокомерие, прерываю причитания и обращаюсь уже к стражнику, молодому парнишке с капитанским амулетом. Любопытно, за какие заслуги он его получил? – Ольхо, верно?.. Соберите людей, госпожа направилась к лесу. Видимо, решила поискать отца сама.
Парень почтительно кивает, отдаёт честь и бежит исполнять приказ. «Приказ»… смешно даже. Неделю назад эти люди смотрели на меня, как на больного чародейской хворью, и только благодаря Талиссии их мнение всё-таки поменялось. Вряд ли бы они стали прислушиваться к словам чужака, случись подобная беда дней пять назад.
Спустя осьмушку лучины люди собраны. Ольхо оказался не только миловидным, но и сообразительным – привели гончих. Если девчонка ушла в лес, только так её и можно отыскать. К тому же, псы любили Талиссию. Случись беда, они выручат, хоть сколько-нибудь продержатся против зверья или даже демона, пока на лай не придут люди.
Вновь раздаётся неслышный вой, и гончие грозно рычат. Они-то не люди, они всё слышат. Но псарю кажется, что они чуят беду, о чём он не медлит сообщить остальным. Недалеко от истины, и всё же – не совсем она.
На секунду прикрыв глаза, безошибочно определяю, что «гости» уже почти добрались до девчонки.
«Не нападать. Сопроводить до границы леса».
Вой повторяется. На этот раз – жалобный. Ещё бы! Кто-то более могучий посмел запретить им охотиться на законную добычу, более того – приказывает сопровождать.
Талиссия, вопреки ожиданиям, успела уйти не так далеко. Гончие выводят к ней через пол-лучины, но замирают на краю небольшой поляны и надсадно облаивают то, что пока могут только учуять. Люди не понимают их предупреждений, ругаются и подгоняют. Никакой пользы это не приносит – псы начинают скулить и прятаться друг за другом, всё дальше отползая на брюхе от обычной на первый взгляд поляны.
Наконец, появляется Талиссия. За ней, махая хвостами подобно верным псам, идёт пара ачйжи – крупный, в холке ростом с девчонку, и совсем мелкий, едва достающий до колен. Юная наследница не выглядит напуганной, всё благодаря вовремя наложенному гипнозу.
– Ведьма! – выдыхает кто-то из толпы.
– Колдунья, – громко поправляю я.
Если всё и дальше пойдёт по плану, совсем скоро Талиссия окажется в Алитте, как и хотел колдун.
В предрассветных сумерках Микель – оказавшаяся неуёмно вредной! – решила, что ей всё это время не уделяли должного внимания. Сначала она вздумала покуситься на выглядывающие из-под одеяла пятки – облизывать сапоги чародея было неинтересно, поэтому пострадали мои босые ступни. Потом, когда в целях самосохранения коленки были притянуты к груди, кобыла перешла в ломовое наступление и принялась жевать одеяло, медленно, но верно его стаскивая. Попытки прогнать обнаглевшую животину не привели ни к чему, поэтому пришлось будить Раджети.