Отсчет
Шрифт:
– Да, – самодовольно проговорил он. – Я заслуживаю еще один поцелуй.
Да, он заслуживал. Я снова поцеловала его, но отстранилась прежде, чем поцелуй превратился в нечто более глубокое. Дэймон нахмурился сильней, и я усмехнулась.
– Вот все, чего ты заслуживаешь.
– Я категорически не согласен с этим.
Кончики его пальцев двинулись по моей руке и ребрам. Чуть ощутимые прикосновения распространились на мой живот и дальше вниз. Все это время его взгляд был прикован к моему.
– Попробуй еще раз.
Однако я не шелохнулась. Ответом
– Нет. – Его голос звучал очень тихо. – Этот поцелуй совсем немногим лучше. Может, мне нужно просто показать тебе, как нужно?
От жара его взгляда я задрожала, и все мое тело напряглось.
– Может быть.
И он показал – о боже, как никогда еще до этого. Прошлая ночь была сладкой, медленной и невозможно идеальной, но это было чем-то совсем иным, просто сердце замирало. В каждом поцелуе, в каждом прикосновении ощущалось отчаяние, которое резало душу подобно лезвию бритвы. Мы оба были словно оголенный нерв, и напряжение нарастало с каждым сделанным вдохом. Дэймон двигался на мне, а потом во мне, превращая тлеющий огонь в неконтролируемую бурю. Я уцепилась за него руками, когда разрядка сотрясла меня, Дэймон тоже последовал за мной, и очертания его тела на мгновение расплылись под утренним светом.
Казалось, мы лежали неподвижно целую вечность. Наши бедра все еще были тесно прижаты друг к другу. Мои руки сомкнулись вокруг его шеи. Одна из его рук касалась моей щеки, другая обвивала талию. Даже перекатившись на бок, он притянул меня к себе. Выбора у него было немного – я не отпускала его. Не хотела. Я хотела нажать кнопку «стоп», остановить все и остаться там, с ним. Потому что я знала: как только мы встанем с кровати и выйдем из комнаты, отдадимся во власть неизвестности. Мы должны будем принять несколько серьезных решений. После чего ни для одного из нас пути назад, к прежней жизни уже не будет.
Но я думала о том, что Дэймон сказал мне: «каждое утро… навсегда». Неважно, что нас ждет, если мы встретим это вместе. И я была готова.
– О чем ты думаешь, Котенок? – спросил он, смахивая волосы с моей щеки.
Я открыла глаза и улыбнулась.
– О том, что нам столько всего нужно решить.
– Я тоже. – Он поцеловал меня. – Но прежде чем мы этим займемся, сначала нужно принять душ и переодеться.
Я рассмеялась.
– Верно.
– Я говорил тебе, что люблю твой смех? Неважно, скажу еще раз. Я люблю твой смех.
– А я люблю тебя.
Я прижала свои губы к его губам, а потом села, прикрывшись простыней.
– Я первая в душ.
Дэймон приподнялся на локте.
– Мы можем всегда принимать его вместе.
– Да, но тогда потом нам понадобится душ после душа.
Обернув простыню вокруг себя, я побежала в ванную.
– Я скоро вернусь.
Дэймон подмигнул мне.
– Буду ждать.
Если
А потом она вышла с полотенцем в руках, высушивая мокрые волосы. Когда она посмотрела в сторону кровати, очаровательный румянец прополз по ее щекам.
И если бы я успел к этому времени натянуть какую-нибудь одежду, оказался бы лишен такого чудесного зрелища.
Вскочив с кровати, я специально прошелся перед ней по комнате и, направляясь в душ, легонько ущипнул ее розовую щечку. Ее лицо запылало еще ярче, и я расхохотался, когда она пробормотала себе под нос что-то совсем не подобающее женщине.
Наполненная паром ванная была тем, что надо. Я стоял под струями душа, позволяя воде бить в лицо, и думал о прошлой ночи и об этом утре. Мои мысли вернулись назад, к самой первой нашей встрече, когда я увидел, как Кэт выходит из двери своего дома и направляется к моему, чтобы спросить дорогу.
Даже если тогда я не хотел этого признавать, она сразу запустила в меня свои коготки, и я не хотел, чтобы это изменилось.
В этот миг в памяти вдруг всплыло множество воспоминаний о вещах, на первый взгляд незначительных. Вот Кэт, копаясь в своей клумбе, спорит со мной, отказываясь ехать на озеро. В тот день Ди спрятала мои ключи, а мне они были нужны. На самом же деле даже тогда я искал поводы, чтобы провести с ней время. Много чего припомнилось. Как она отважно бросилась на Аэрума. Она рисковала своей жизнью ради меня. Хотя тогда я был для нее лишь гигантским сверхъестественным существом. А ночь на Хеллоуин? Она готова была умереть за меня и за Ди.
А я был готов умереть за нее.
И что же будет с нами дальше? И дело даже не в том, куда мы направимся и где сможем обрести кров. Мы оба жертвовали и пожертвуем друг ради друга всем, чем угодно. Предстояло сделать следующий шаг. Я подумал о том, как мы ехали на машине и я смотрел на ее левую руку.
В сердце появилось странное ощущение: что-то среднее между панической атакой и всплеском адреналина перед рискованным прыжком. Я снова подставил голову под мощную струю. Что-то росло в моей груди, наполняя ее до тех пор, пока не стало возможным отрицать, чего я хочу. Ладони, которыми я оперся о стену, сжались в кулаки.
Дерьмо.
Неужели я действительно размышляю об этом? Да. Действительно ли я хочу этого? Черт, да. Была ли это самая безумная вещь из тех, которые когда-либо приходили мне на ум? Почти наверняка. Остановит ли меня что-то? Нет. Чувствовал ли я себя так, словно собираюсь потерять сознание? Если только совсем чуть-чуть.
Я пробыл в душе больше пятнадцати минут
Как девчонка.
Ощущение паники и возбуждения возросло, когда я повернулся к смесителю и выключил воду. Руки немного дрожали, глаза сощурились.