Отшельник
Шрифт:
Знахарь медленно покачал головой, думая о чем-то, потом спросил:
– Так что тебе Портной рассказал?
– Я же говорю, что он только начал рассказывать, у нас там времени лясы точить не было, нужно было ноги делать… Но кое-что успел. Он сказал, что эта зона вроде как учебный центр, в который собирают самых опасных преступников, приговоренных к вышке и к пожизненному, и, чтобы такие ценные кадры не пропадали зря, готовят их особым образом и делают из них вроде как роботов. Даже будто какую-то операцию на голове делают. А потом переводят их в секретную воинскую часть, кстати -
Знахарь задумался и ответил:
– Вроде видел… Да, точно видел.
– Вот. На этом пароходике их и перевозят в эту воинскую часть, а что дальше, я не знаю. Портной не успел рассказать.
– Так… - Знахарь налил себе пива, - зомби, говоришь… А ведь интересное дело получается! Осужденные - они вроде как государственная собственность. И, если ими так распоряжаются, значит, это государственное дело. И зачем же нашему родному говернменту эти зомби?
– Чему?
– одновременно спросили Тимур и Семен.
– Правительству, - усмехнулся Знахарь, - это поанглийски.
Он посмотрел на Семена и спросил:
– Ну, как твоя нога?
– Да ничего, побаливает, но уже гораздо лучше, чем было.
– А ну-ка встань!
– скомандовал Знахарь.
Семен, кряхтя, поднялся и медленно выпрямился.
– Идти сможешь?
Семен пожал плечами и сделал несколько осторожных шагов, сильно припадая на больную ногу.
– Ты знаешь, - удивленно сказал он, - гораздо лучше!
Знахарь посмотрел на Афанасия, и тот, довольно сморщившись, сказал:
– Таежная медицина, однако. Через два дня бегать будет.
Тимур засмеялся:
– Нет, ты понял, каких я тебе ценных кадров привел?
– Понял, понял, - Знахарь тоже засмеялся, - тоже мне, начальник отдела кадров!
– А что, - Тимур приосанился, - могу, если захочу. Но не захочу. У меня от бумаг голова болит.
– Вот и хорошо, - сказал Знахарь.
– Что хорошо?
– спросил Тимур, - что голова болит?
– Нет, - ответил Знахарь, - хорошо, что Семен через два дня бегать будет.
– А что будет через два дня?
– поинтересовался Семен, осторожно опускаясь в кресло.
– Да так, ничего особенного, - Знахарь пожал плечами, - может, прогуляемся по лесу, может - еще что-нибудь. Тимур, там еще пиво есть?
– А как же!
– ответил Тимур и, встав, направился к холодильнику.
* * *
На следующий день Афанасий с Макаром с самого утра ушли в лес, и мы остались втроем. Полдня прошло в спокойной ленивой полудреме, но, как только мы сели к обеденному столу, Кусай и Жучка опять навострили уши, и опять это оказался долбаный военный катер. Но на этот раз солдатиков на нем сидело всего двое, зато офицер был - аж целый майор.
Нормальный такой майор внутренних войск, с тугим брюхом, тяжелой мордой и наглыми глазами. Я стоял на причале, лениво поигрывая помповиком, и смотрел, как он, побагровев сытым загривком, выбирается из катера, причалившего рядом
Наконец майор влез на причал и выпрямился.
Посмотрев на мой «моссберг», он одобрительно кивнул и сказал:
– Хорошее ружьецо. А вы всегда так гостей встречаете?
– Это смотря каких, - ответил я, - если таких, про которых вчера ваши солдатики рассказывали, то именно так, и не иначе.
– Но я-то вроде из других, - сказал майор, усмехнувшись.
– Кто знает, - задумчиво ответил я, - всякие бывают… Их еще «оборотнями в погонах» называют.
– Ну, это вы зря, - майор полез в карман, - я могу удостоверение показать.
– Да ладно, - я засмеялся, - бросьте! А кроме того, удостоверение состряпать, сами знаете, - раз плюнуть. Чему обязан?
– Да в общем-то ничему, - майор перестал рыться в кармане и посмотрел на мой дом.
– Хороший дом…
– … хорошая жена, - что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить старость?
– продолжил я, и мы рассмеялись.
Причем оба - фальшиво.
Я видел, что майор этот - подонок. А он видел, что я это видел. То есть, как говорится: я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Примерно так.
Но играть нужно было правильно, и я, радушно поведя рукой в сторону дома, спросил:
– Как насчет чайку? Вы ведь поговорить приехали, так оно под чаек-то сподручнее.
– И то верно, - сказал майор и пошел вслед за мной во двор.
В дом я его приглашать не собирался, и для этого было две причины.
Первая - Семен, а вторая - я не хотел, чтобы в мой дом входили всякие сволочи, особенно такие, после которых остается гнусная казарменно-лагерная вонь. Этот запах был слишком хорошо знаком мне, да и вообще - самым большим желанием в этот момент у меня было всадить заряд картечи в жирное майорское брюхо. Лично мне он ничего не сделал, но я был готов отдать все свои металлокерамические зубы за то, что он этого заслуживал.
Несмотря на кровожадные мысли, я гостеприимно провел майора к большому уличному столу и усадил его на скамью, предварительно смахнув с нее мусор еловой лапой.
– Тимур!
– крикнул я, повернувшись к дому.
Дверь открылась, и на крыльце, зевая, появился Тимур, который умело притворился ленивым слугой.
– Чего надо?
– пробурчал он и почесал яйца.
Я понял его игру и чуть не рассмеялся.