Отшельник
Шрифт:
Но никогда мне не увидеть уже Семена, который так был похож на меня… И молчаливого Макара не увижу больше.
Мы похоронили его на пригорке, под одинокой старой лиственницей, у корней которой рос маленький побег. Лет через двести старая лиственница упадет, а этот побег станет красивым и мощным деревом. И жизнь продолжится. Она всегда продолжается. Вечно…
Третьего дня после разгрома зоны мы сидели во дворе фазенды вчетвером, вечеряли. Вспоминали битву, поминали Семена. Трапезу прервали незваные гости. Заявился полковник с охраной. Скоро генералов встречать будем, - подумал я. Полковник оказался калачом
Зануда задал полторы тысячи вопросов, подряд и вразбивку, повторяя их по нескольку раз, поговорил с каждым наедине, выспрашивая обо всех остальных. Я понимал, что у него работа такая, хотя невдомек было: неужели он думает, что кто-то из нас мог, отлучившись на полчасика, взорвать целую зону?!
Он так и не понял, почему мы ничего не слышали и не видели. Но там же дым поднимался до неба!
А я предложил: вы запалите еще разок такой же костерчик, приезжайте в гости и посмотрите сами, видно ли отсюда что-нибудь…
Как-то он увял и помаленьку отстал, предупредив, чтобы доносили срочно, ежели чего. Лично ему. И оставил телефончик для связи. Странный номер такой. Не томский, не амжеевский… Не было в округе таких телефонных станций.
Полагаю, любой бы сразу догадался, откуда к нам высокое военное начальство пожаловало…
Когда серый катер с дознавателем отчалил от пристани и мы уже поднимались по тропинке к фазенде, чтобы продолжить прерванную обжираловку, со стороны реки раздался выстрел. Пуля ожгла мне ухо и попала в затылок идущему впереди меня Макару…
Догнать моторную лодку, уносившуюся за поворот Оби мы не могли: в днище нашего «Ништяка» зияла дыра, в которую мог провалиться увесистый арбуз. Убитый горем Афанасий сказал, что узнал стрелявшего. Рыжий мордоворот из бригады Кислого. Серегой кличут…
Ну, с этим Кислым я еще разберусь. Он хочет войны? Он ее получит. И ответит сполна. Но это - потом.
А пока я лечу в Питер. Зачем? Наверное, за помощью. Без Игроков не справиться нам с частью, куда зомбированных заключенных для дальнейшей подготовки вывезли… Мне почему-то кажется, что, стоит мне сесть на пластиковый стульчик в кафе у памятника Крузенштерну, за спиной раздастся знакомый Ритин голос: где же ты пропадал столько времени, дурак?…
Они достали меня своими играми. Но отчего же мне так их не хватает?
Наверное, потому, что я и сам игрок. Игрок, а не победитель. Мне нравится игра, процесс интересен больше, чем конечный результат. Потому что в процессе всегда узнаешь и обретаешь себя, а в погоне за результатом уподобляешься всем и себя теряешь. Каждый ценен только тем, чем он отличается от других. Банальная истина. Ее все знают, но хотят жить, как все. А я всегда старался жить своей жизнью. Не церемонился с теми, кто пытался помешать мне это сделать. Выполнял все, что было нужно, даже если чувствовал, что должен убить. И я останусь собой. Только вот время сейчас не то. Сейчас время победителей…
Но мы еще повоюем…
* * *
«Наш самолет совершил посадку в аэропорту Пулково города-героя Санкт-Петербурга»…
This file was created
with BookDesigner program
bookdesigner@the-ebook.org
17.05.2008
AN id=subtitle›
ОТЗЫВЫ
Сохранена авторская орфография и пунктуация.
«Родные! Пишу Вам с огромной просьбой понять меня и ответить на это письмо… А конкретно я пишу Вам - с просьбой выслать мне книги Седова. У меня есть 1 кн. „Гладиатор“, 2 кн. „Знахарь“ и 1 кн. „Пленица“. Героев я уже полюбил и зауважал, но где брать продолжение?!»
Сергей, г. Мариинск, УН 1612/1- этап
«…Наконец-то появился хоть один автор, пишущий на столь деликатную тему так, что его можно читать и мужчинам и женщинам. А то вечный выбор - либо „плюшевая“ любовь, либо философия ущербных, либо детектив, где все понятно с первых страниц. Если бы я была его издателем, я бы с него (Б. К. Седова) пылинки сдувала и на руках носила. Так писать может только действительно талантливый человек. О таких говорят, что их боженька поцеловал…»
Татьяна Литова, 36 лет. г. Москва
«… - Книга „Знахарь“ произвела на девочку очень сильное негативное впечатление, - рассказывает адвокат А. В.
– Лена стала плохо спать, хуже учиться, пришлось даже обратиться к психологу. Кроме того, книга повлияла на ее жизненный выбор: Лена всегда мечтала поступать в Университет МВД, но после прочтения „Знахаря“ передумала - решила, что не сможет иметь дело с такой грязью
в книге описывается тюрьма.
– Прим. авт.
. И тогда семья девочки решила обратиться в суд…»
Татьяна Михайлова, «Комсомольская правда в Петербурге»
«…Написано сочно, смачно, „мясных“ сцен хватает. При этом все довольно убедительно - не мне, конечно, судить о точности медицинских, юридических и уж тем более тюремных деталей, но во всяком случае клюквенного вкуса не ощущаешь…»
Сергей Князев, «Ваш досуг»
«…Доказывал своим студентам невозможность введения цензуры я на примере вашего же „Знахаря“. Странно, но сегодняшняя молодежь, которую все называют циничной, бездушной и бездуховной, до хрипоты в горле объясняла мне необходимость обережения читателя от описаний сцен жестокости и насилия… Тогда-то и выяснилось, что ни один из них, слава богу, никогда не попадал в критические ситуации. Как все молодые люди, они наивно полагали, что именно с ними этого не произойдет и не может произойти. Возвращаясь же к Б. К. Седову, хочу добавить, что был приятно удивлен и манерой изложения и построением сюжетной линии - ощущение такое, что сам являешься героем романа…»
Олег Кузьмин
«…Проза этих книг добротно-профессиональна, и не сказать, что безлика. Но стилистически романы заметно отличаются один от другого, что позволяет предположить авторство целой бригады питерских литераторов. А вот координатор - сюжетостроитель, несомненно, один, потому что все романы выстроены по принципу блокбастера - путем четкой подгонки проверенных сюжетных блоков, безошибочно нацеленных на успех…»
«ТОП книга»
«…Скорее всего, Б. К. Седов - псевдоним, объединивший группу авторов, хотя, может быть человек с такими именем и фамилией имеется, и даже, не исключено, что у „Невы“ есть с ним договор на написание серии романов о судьбе врача, угодившего за решетку…»