Отстойник
Шрифт:
– А чего… – обратился я к Фирзаилу, но он на меня злобно шикнул и прижал палец к губам – тихо, мол, идет процесс. Голос я послушно понизил до шепота: – А чего, мы все из разных миров, между собой одинаковые и полностью совместимые?
– Сюда, пожалуйста. – Эльф направил Айрин в один из свободных кругов, а нас с фоном принялся отпихивать к стеночке. – Никакие мы не одинаковые и не совместимые. Если вы про то, что у всех две руки, одна голова и способность к голосовому общению, то да, но это отнюдь не индикатор полной взаимозаменяемости.
– Он
– Как же вы утомляете! В разных мирах развивается очень разная жизнь. Но каждый мир в пору своего формирования линкуется на определенный ярус Отстойника. Во всех наших мирах мы все примерно такие: ходим на двух ногах, обычно двуполы, хотя есть и редкие варианты с победившим гермафродитизмом, более восьмидесяти процентов млекопитающи, более половины имеет молочные железы того… той фактуры, от которой вы так претесь. Довольны?
– Я – да! – Мик в восторге хлопнул Фирзаила по плечу, пришлепнув ко мне. – Ох, прости. Мейсон, прикинь, у половины ВСЕХ есть сиськи!
– А сам ты чего, не прешься?
– Мы, эльфы, народ утонченный и изысканный. Безусловно, мы ценим прекрасное – тонкие линии, изящные обводы… Я не состоянии испытывать восторга от того, что грозит меня зашибить в момент любовных утех, так что ваша Айрин со мной в совершенной безопасности, если вы об этом.
Ишь, тонкие линии. Вот такие и поддерживают фирму «Эппл» в ее дизайнерских потугах. А вон тот мой рыжий приятель небось взглядов более правильных, за размер меньше D даже взглядом не зацепится. А вот спросят меня однажды потомки: о чем, дедушка Мейсон, ты думал, когда решалась судьба мира? И мне не стыдно будет ответить: «Что за вопрос? Конечно, о сиськах!»
Между тем и последний круг на поле занял толстомясый субъект с карикатурно длинным носом. Провожающие, дотоле беззастенчиво топчущие исписанное пространство, начали оттягиваться к стеночкам, как уже стояли мы трое и отдельно, в сторонке, Чарли со своим другом профессором. В центр поля, напротив, выдвинулся высокий дядя, в котором я угадал мага. В руках он держал пару корявых металлических рогулек, которые немедленно начал друг к другу примерять. Фирзаил напрягся и требовательно вскинул руки, приказывая нам с Миком замолчать. Фон перешел на жесты, которыми дал понять, что всем Камертонам, может, надо раздеться, а Айрин так особенно. Эльф в сердцах треснул его по чему допрыгнул, и Мик расплылся в счастливой ухмылке – опыта в его битейной копилке определенно поприбавилось до левелапа. Айрин затравленно оглянулась на нас, я поспешно скроил протокольную рожу. Внутри живота образовалась дырка в космос, как бывает при ожидании артудара или чего-нибудь похуже, если, конечно, что-нибудь похуже удастся придумать.
Маг попримерялся, поскладывал свои рогульки, кивнул и пошел с поля прочь.
– Все, – буднично объявил Фирзаил в голос.
– Отменяется?
– Получилось. Забирайте свою Айрин и прекратите испытывать мое терпение.
И впрямь все кругом зашевелились,
– Великий момент! – воскликнул по правую руку и пафосный профессор, а Чарли, наш Чарли, порывисто его обнял и даже от пола в припадке экстаза оторвал. Профессор, какой ни противный дядька, а не устоял, чтобы отечески похлопать его по спине.
– А чего ничего не бухнуло? – поинтересовался Мик разочарованно. – Может, это нам надо? У меня вот есть бубухало, Мейсон зачем-то прихватил – знал или догадался.
И схлопотал от обнаглевшего эльфа еще одну суровую плюху, от какой даже страшному зверю комару не поздоровилось бы.
Айрин на нетвердых ногах направилась к нам. Если мы не хотим ее нести на себе, надо у рыжего попросить бутылку обратно. Хотя бы на время. Впрочем, она сейчас так присосется, что и ее нести придется, и возвращать будет нечего.
– Ты нас отправишь, куда скажем? – уточнил я у Фирзаила.
– Не выразить словами, с каким удовольствием.
– И в Ирландию можешь?
– Не знаю вашей Ирландии. Я вам покажу варианты, выберете сами. Врат по вашему миру хватает, что-нибудь да подберете.
Эге. А теперь вот нам предстоит самое интересное, особенно если мое понимание меня не подвело и там сейчас именно то, что я думаю.
На меня налетело стихийное бедствие в акупате, облапило и постаралось подкинуть в воздух, но, с учетом всех пулеметов и прочей инвентории, не преуспело.
– Чарли, успокоился бы ты.
– Мейсон! Я и подумать не мог, что будет такое!
– Я тоже до последнего надеялся, что пронесет.
– Мейсон, не будь дураком! Такое не с каждым случается! Мы герои!
– Э-э-э… Правда, что ли?
– Ну пусть не совсем мы, но мы причастны! Я всем газетам интервью дам! Чарльз Барнет, простой полицейский, остановил Апокалипсис!
Как же это трудно сказать, а? Айрин опять начнет дразниться первоклассницей.
– Чарли, друг. Ты это… ты дыши глубже, ладно?
Эльф глянул на меня участливо и осторожно отступил в сторонку.
– Я дышу, Мейсон, дышу! А… – Чарли наконец смекнул, что что-то тут не так. – А что такое? Все же получилось, а? Великий момент и все такое…
– Оно получилось, только это… мы не остановили Апокалипсис.
– Нет? – Чарли спал с лица. – Как нет? Ты чего… а, понял! Мы не остановили, только отсрочили, да? Но ведь надолго? Профессор сказал…
И оглянулся на профессора. Тот медленно прекратил улыбаться и начал тихо пятиться к выходу.
– Нет, Чарли. Ты его не так понял. Мы не остановили Апокалипсис. Мы его начали.
Вроде ничего, элегантно сказал и доходчиво, правда? Чарли остолбенел.
– Да ну брось ты. Зачем бы мы его начали? Да и как? Мы ж спасали мир, правда? И этот вот говорил…