Отстойник
Шрифт:
– Тарелки есть? – осведомилась Айрин вместо ожидаемой мною реакции.
Где-то были, но потом фон приволок дедов бокфлинт от Меркеля, и какая-то сволочь упомянула при нем про стрельбу по тарелочкам… Нельзя же с ним так, он все всегда буквально понимает!..
– Нет, – ответствовали мы хором и посмотрели друг на друга обвиняюще. Так, а на меня за что? Я давным-давно не стреляю ни по чему, что нельзя перепутать с вооруженным агрессором.
Ах ну да. Я – та сволочь, что упомянула…
– Ясно. Налетайте по-свински.
Ух ты. Понятливая и покладистая. Может, не надо ее так уж опасаться? Во всем есть свои приятные стороны. В Айрин их даже не меньше двух.
Сковородка плюхнулась на середину стола. Какое-то, наверное, экзотическое блюдо. По крайней мере, не то единственное, что готовит Мик: холодная (и почему всегда холодная?) отварная картошка и тушенка – свинина пополам с огнеопасным перцем. Сам я не готовлю из принципа. Мне лень.
– Налетай, подешевело, – возрадовался фон. – Трескай, Мейсон, и начинай ценить нашу корейскую кухню. Это называется… Как это называется, Айрин?
– Тушеный рис, – вежливо подсказала Айрин.
– Я так и думал. Видишь, Мейсон, как корейский язык похож на английский? Тушеный рис – и у них тушеный рис. Это я к тому, что все люди братья, кроме эфиопов, мормонов из Небраски и дорожной полиции.
Что-то он сегодня многовато болтает. Не к добру. Я взял вилку и отведал. Неплохо. Если Айрин завязала с толканием гири, то может выгрести мусор из любой комнаты и занять ее на недельку. А если научит фона тушить рис и ругаться на семи языках, я ей даже куплю пончик или там мороженое. Только пусть не воображает – чисто по-дружески!
Рис оказался блюдом весьма завлекательным, рассыпчатым и не лишенным аппетитной поджаристой корочки. Все-таки чего-то да стоит многовековая культура, построенная на культивировании пхансори и драках с японцами! Фон по соседству издал утробное урчание схожей одобрительной направленности. И даже в раскосых глазах Айрин затеплилось какое-то загадочное чувство, нам, мужчинам, недоступное в принципе: ну неужели же можно с такой теплотой во взоре наблюдать, как два здоровых бугая уничтожают то, над чем ты только что с таким прилежанием трудилась?.. Наверное, это и есть пресловутый материнский инстинкт. Причем в нереализованной форме, ибо знакомая многодетная тетка, повариха в близлежащем бистро, обычно впадает в истерику, когда мы являемся к ней трапезовать. Итак, рис захрустел на зубах, пробуждая все то разумное, доброе и вечное, чем природа в своей неизъяснимой щедрости нас нашпиговала: одобрительное урчание в недрах фона оформилось во что-то из раннего Джо Кокера, а мы с Айрин скрестили потеплевшие взгляды и принялись высматривать друг в друге приятное. Идиллия, ага. Правда, все приятное, что мне удалось разглядеть в нашей гостье, оказалось упаковано, помимо майки, еще и в устрашающего вида черный бюстгальтер. Да и ей, судя по гримасе, в поисках повезло не больше. У меня же на лбу не написано, что я хороший. Хотя, возможно, стоит задуматься о такой отметине. Тогда, по крайней мере, незрелые умом маниакальные почитательницы образа «плохой парень», с которыми упорно дружит Мик, перестанут донимать предложениями ограбить винный магазин.
Завтрак мы разделали в две вилки до обидного легко, я даже призадумался о том, что иногда рано вставать полезно, чтобы урвать от жизни такую вот нежданную радость. Мик заныкал сковороду под стол, чтобы не пришлось мыть, вытащил из шкафчика банку с кофе, и вот тут-то у нас начались проблемы.
Первая из них позвонила в дверь, и Айрин содрогнулась. Вот тебе на. Меня она, значит, совсем не боится и даже готова стукнуть при встрече, а от обычного
– Ждем еще кого-то? – осведомился я у Мика. С него станется открыть у меня на кухне симпозиум раскачанных теток. А может, это тот призреваемый мною Лу Ферриньо. Тогда фону и открывать. Пока они будут толкаться своими анаболическими анатомиями между стеной и вешалкой, я успею добежать до канадской границы и вернуться с циркулярной пилой, против которой поди еще подбери аргумент.
– Неа. И так перебор процентов на…
Мик мучительно уставился на Айрин и даже попытался посчитать на пальцах, однако считать до одного оказался не горазд, так что замолчал и обиженно задвигал ушами.
– А ты? – поинтересовался я у самой Айрин.
– М-может быть. Надеялась не дождаться…
– Все так плохо?
– Лучше не открывать.
– Тааак! – подхватился Мик с энтузиазмом. – Я пошел?
Ну вот еще. С такого козыря сразу ходить – даже не смешно. Попробуем-ка мы сперва по-хорошему.
– Я пошел. Ты прикрывай.
– Зер гут, – подытожил фон и полез в чулан. Во дает. Совсем паука не боится, это ж надо.
Я прошествовал к двери, на ходу приглаживая волосы. Оказии – они разные бывают. А вдруг… Нет, я все понимаю, вряд ли, чудес в природе давно не бывает, но – вдруг?.. Надежда умирает последней.
Я открыл входную дверь.
«Надежда» умерла в жутких конвульсиях. Передо мной стоял сумрачный тип латинского происхождения, лет эдак сорока, на вид так еще гаже меня, в инвалидного покроя костюме и галстуке типа «на спор надел». Если бы на него кекнула птичка, я бы нимало не удивился. Эту птичку немедленно канонизируют, а в ее птичьем раю признают парагоном и выдадут целую корзину вкусного хлебного крошева за финальную реализацию самого нечистоплотного птичьего предназначения. В общем, дрянной человечек пришел, совершенно несимпатичный и даже в какой-то степени идиот, ибо явно не рассчитывал столкнуться со мной.
– Эээ, – выдал он глубокомысленно.
А кого, интересно, ждал? Зорро? Вчера пусть приходит – я здесь живу.
– Дайте догадаюсь, – сказал я. – Вы Свидетель Иеговы или продаете тальк от блох. Кучи чемоданов с тальком не вижу. Итого – вы Свидетель.
– Чего? – уточнил собеседник отвлеченным тоном.
– Вынужден отказаться вступить в ваши ряды, но, может быть, возьмете буклет Кришны, корешок от билета на самолет и… и… и картинку «Раскрась сам»? (Чего только не валяется у меня на тумбочке в прихожей). – Всего за два доллара познаете тайны индуизма!
Кстати, суперпредложение. Туева хуча тайн за два паршивых доллара. В следующий раз надо просить червонец, не меньше.
– Не, – латин собрался с мыслями. – Не верю я в этого…
– Да Кришне по фигу. Главное, буклет купи. Половина сборов пойдет в Фонд сохранения дельфинов, честно-честно.
Ну ладно, пусть не так уж и честно. Не в этом суть. Первое правило безопасности – не упускай инициативу. Упустил – и латин прошмыгнет мимо, выпьет твой кофе, сожрет твои чипсы, там же на кухонном столе поимеет твою (или как минимум местную) Айрин, впарит тебе за два доллара буклет своего Кришны и будет таков. И, смею вас уверить, дельфины с тех двух долларов хрен чего получат. Так не пойдет. Эх, знать бы, где его чипсы, и Айрин!.. Нет на свете ничего эффективнее превентивного коврового бомбометания.