Отступник
Шрифт:
– Тебя примут за существо из Тени, – подтвердил Сенор. – Лучше тебе не показываться в городе.
– Может быть, и ты когда-нибудь воспользуешься черным ходом...
– Как смогу я это сделать?
– Я дам тебе перстень, который носят Бродячие Монахи. Там, где камень будет светиться ярче всего, – возможно, находится Место Силы. Ищи меня здесь, в этих лесах; я буду зажигать огонь, который увидишь только ты.
И Сдалерн Двенадцатый извлек из-под плаща перстень, как две капли воды похожий на тот, который он носил на своей черной руке.
13. СТЕРЕГУЩАЯ МОГИЛУ
Сенор
Когда он поднял голову, то увидел за спиной Бродячего Монаха две безмолвные фигуры, не имевшие запаха и не посылавшие отражений. Не удивительно, что они подкрались к ним незамеченными. Сенор обернулся. Еще двое Слуг Башни в сверкающих доспехах поджидали его среди деревьев.
Сдалерн равнодушно посмотрел на них:
– Это слуги тех, кто преследует тебя? Насколько они сильны?
– Они не чувствуют боли, и их невозможно убить.
– Нет ничего, что было бы невозможно уничтожить, – покачал головой Монах. – Ты думаешь, я случайно развел костер именно на этом месте? Прямо под нашими ногами находится древний могильник. Три раза восходило ваше дневное светило после того, как я появился здесь и разыскал это место. Бродячие Монахи не останавливаются где попало. Это одно из Мест Силы. Правда, тут не может осуществиться Проникновение, но зато может пробудиться Стерегущая Могилу. Не знаю, что за существо здесь похоронено, но его охраняет Железная Статуя. Это означает, что хозяин ее только спит и когда-нибудь тоже может проснуться... Я видел такие могильники в других мирах. Они невероятно древние и созданы тогда, когда еще не существовало людей. Может быть, это усыпальницы Восставших Богов, и тогда их пробуждение будет страшным...
Ветка с треском сломалась под ногой одного из Слуг Башни, замыкавших кольцо вокруг костра.
– У нас мало времени, – напомнил Сенор.
– Слушай, – невозмутимо продолжал Бродячий Монах. – Здесь твое спасение. Железная Статуя заколдована Великими Богами и обречена охранять могильник. Это ее цепи и ее проклятие. Пообещаешь ей награду и, может быть, она защитит тебя...
– Какую награду? – нервно спросил Сенор, ибо Слуги Башни были уже близко.
– Ты отправишься в Тень и принесешь ей сердце ее хозяина. Тогда она обретет свободу.
У Сенора мороз прошел по коже – настолько дикими показались ему эти слова.
– Если я сам не стану ее наградой, – мрачно проговорил он, вскакивая на ноги.
– Но у тебя нет выбора, не так ли? – Сдалерн Двенадцатый обвел взглядом окружавших костер слуг Башни. – Может быть, тебе и повезет. – Монах достал из складок рясы какой-то сверкающий предмет, показал на почти незаметное углубление в почве недалеко от костра. – Спускайся в яму. Это вход в могильник.
Слуги Башни с лязгом обнажили свои тяжелые мечи. В лесу, за их спинами, Сенор увидел всадника в сером, наблюдавшего за ними из-под низко опущенного капюшона. Его высокая тощая фигура показалась ему смутно знакомой.
– Иди, – сказал Сдалерн. – У тебя будет не много времени. Если тебе удастся договориться с Железной Статуей, наградишь ее этими четырьмя, которые тебя преследуют. Но помни, она почти не выносит дневного света.
– Пятеро... Пятеро преследуют меня, – Сенор показал на серого всадника в лесу. «Зонтаг», – подумал
Слуги Башни были уже совсем близко.
Сенор увернулся от тяжелого меча, вонзившегося в дерево над его головой, и прыгнул в яму. Металлическая дверь, присыпанная землей и листьями, со скрипом распахнулась под его тяжестью. Последнее, что он увидел наверху – это меч Слуги Башни, занесенный над головой невозмутимого Бродячего Монаха; и, цепляясь за ступени узкой каменной лестницы, Сенор покатился вниз, на глубину в три человеческих роста.
И почувствовал запах ужаса и смерти.
Проем приотворившейся двери остался единственным источником света, и глаза медленно привыкали к темноте подземелья. В могильнике царил адский холод. Намокшая под дождем одежда Сенора покрылась коркой льда, сосульками затвердели волосы, дыхание облачками пара вырывалась из глотки. Холод исходил отовсюду, сковывая члены. Сенору показалось, что очень скоро он может обратиться в ледяную глыбу. Никогда и нигде он не испытывал ничего подобного.
Он вытащил свой Меч. Знаки на Мече сияли голубым светом, на острие сверкали кристаллы льда.
В сером свете, сочившемся сверху, он разглядел гигантскую пещеру, уводившую куда-то вниз, стены и потолок которой были покрыты рельефными изображениями демонов, человекообразных и совсем уж невообразимых чудовищ, от одного созерцания которых стыла в жилах кровь. Многие, многие тысячи сражающихся, совокупляющихся в муках, пожирающих друг друга, издыхающих, изуродованных существ, живших когда-то или рожденных в воображении, похожем на предсмертный бред. А сколько их было дальше, в глубине этой нечеловеческой могилы?
Сенор увидел на полу пещеры ледяные статуи, у многих из которых отсутствовали головы, а позы выражали крайнюю степень ужаса и боли. Он вдруг понял, что видит обращенные в лед тела всех тех, кто пытался проникнуть в могильник за весь непостижимо долгий срок его существования. Участь их была очевидной и страшной; вполне вероятно, что и он закончит тем же. Но наверху его ожидали Зонтаг и четверо неуничтожимых Слуг Башни.
В этот момент он услышал донесшиеся откуда-то снизу, из самого сердца этой преисподней, звуки далеких тяжелых шагов.
Ужас, овладевший им, оказался сильнее его воли – и Сенор начал пятиться, пока не уперся спиной в обледенелую каменную лестницу. Прошла целая вечность, в течение которой он боролся с захлестывающей его волной липкого страха, переживая все муки Ада, пока наконец не увидел Стерегущую Могилу.
Она медленно появилась из мрака – не имевшее лица гигантское существо из черного металла, сверкавшее осыпающимися кристаллами льда.
Из дыры, находившейся на месте рта, на Сенора повеяло холодом и смрадом, которые были ощутимы даже в этой заиндевевшей пещере. Железная Статуя была много выше человеческого роста, металлические руки поднялись, схватили Сенора за плечи и легко подняли вверх, к черному провалу рта. Приблизившись к яйцевидной голове, он почувствовал слабые отражения чего-то, похожего на мысли, мучительно ворочавшиеся в вязком киселе. Казалось, что гораздо более подвижное и легкое существо заключено в сковавшую все его движения железную клетку. Сенор едва не задохнулся в волне тяжкого смрада, накрывшей его с головой.