Отступник
Шрифт:
Собравшись с духом, я толкнула дверь и вошла внутрь.
ГЛАВА 27
Меня окутала волна пачули, и в комнате закружился дым недавно сожженных благовоний. В носу защекотало от желания чихнуть. Но потом все, казалось, замерло — даже мое сердце и пульс.
Мой взгляд скользнул по неподвижной фигуре, запутавшейся в красных атласных простынях на кровати. Моя мать.
Ее каштановые волосы безвольно свисали вокруг вялого лица, повернутого к двери. Рука была лениво закинута за голову. Слюна засохла в уголках ее рта и на подбородке. Я видела, как
Я уставилась прямо перед собой на царапину на темной деревянной спинке кровати и сосредоточилась на своем дыхании. Но сосредоточиться на чем-то, кроме как держать себя в руках, было так трудно. Все чувства, казалось, перехлестнули через край. Ресницы моей матери затрепетали, она пошевелилась. Ее рука соскользнула с кровати и задела мою ногу. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.
Просто дыши, напомнила я себе. Дышать. Для тебя это ничего не значит. Она всего лишь средство для достижения цели, способ добраться до Холли. Ничего больше.
Но в своем оцепенении она была так похожа на мать на фотографии. Мать, которая когда-то обнимала меня с улыбкой. Я присела на край кровати. Я чувствовала на себе взгляды Девона и Пенни, практически чувствовала, как от них волнами исходит жалость.
Я разжала кулак и почувствовала, как кровь возвращается к моим пальцам. Я медленно протянула руку, рука дрожала - тело дрожало - и убрала прядь волос с ее пассивного лица. Я провела им по ее глазам, которые снова дернулись, и обхватила ее щеку.
– Мама?
– Я спросила
Я не узнавала звуков, из которых складывалось это слово, не узнавала свой собственный голос. Я говорила как маленький, испуганный ребенок. На мгновение моя мать наклонилась к моему прикосновению. Она накачана наркотиками, напомнила я себе. Она была не в своем уме; это ничего не значило. Тогда почему меня захлестнуло чувство счастья?
Она застонала, ее губы приоткрылись. Она перевернулась, обнажив синяки на руках и плечах.
Я отпрянула назад, задыхаясь. Мое горло, грудная клетка, даже мое тело были слишком напряжены. Я издала крик — крик настолько чужой, что у меня по коже побежали мурашки. И вдруг мое тело, казалось, взорвалось. Рябь, смещение. Я пролетела сквозь превращения. Тела превратились в размытое пятно. Мои кости болели, голова пульсировала, но я продолжала менять тела. Все быстрее и быстрее. Кто-то обнял меня, тепло и ободряюще, и превращения замедлились, пока, наконец, не прекратились, и я снова стала самой собой. Я вдохнула аромат Девона и закрыла глаза.
Но этот момент был прерван, когда дверь распахнулась.
– Что происходит?
– требовательно спросил низкий голос.
Я отстранилась. В дверях стоял высокий, коренастый мужчина с лысой головой и потрепанными желтыми глазами. Сходство с Пенни было неоспоримым. Я вырвалась из объятий Девона и двинулась, на самом деле не осознавая, что делаю. Но внезапно я оказалась перед мужчиной, и мой кулак с удовлетворительным хлопком
Его глаза закатились, и он ударился о дверь, которая захлопнулась при ударе, прежде чем рухнуть на землю. Он держался за щеку с ошеломленным выражением на лице. Пенни стряхнула с себя оцепенение и опустилась на колени рядом с ним.
– Ты в порядке?
– Она коснулась его руки, но он оттолкнул ее.
На ее лице промелькнула обида, но к тому времени, как она выпрямилась, она уже исчезла.
– Я в порядке. Позови Бенни, - прорычал он.
– Он может вышвырнуть эту суку вон.
– Если ты выгонишь меня, я немедленно расскажу FEA о твоем существовании, - сказала я хриплым голосом.
Я надеялась, что мне удалось казаться сильнее, чем я себя чувствовала.
Он обнажил свои покрытые кровью зубы в ужасной улыбке Джека О'фонаря. Его глаза прищурились на меня.
– Если бы ты не убегала от них, тебя бы здесь не было, девочка.
Я сделала шаг ближе к нему. Я не знала, что я хотела сделать, но его пристальный взгляд застыл на моих глазах. Ужасное выражение узнавания промелькнуло на его лице, как будто он видел их раньше, и все его лицо побелело.
– Твои глаза, - пробормотал он, затем покачал головой.
– Нет. Это невозможно.
– Он с трудом поднялся на ноги и уставился на мою мать.
– Хизер, что, черт возьми, происходит?
Моя мать приподнялась на локтях, ошеломленно моргая.
– Стэнли?
– Это слово прозвучало протяжно, как долгий вздох.
Ее глаза скользнули по мне, не узнавая. Она не знала, кто я такая. Но в тот момент я даже не была уверена, что она знает, кто она такая. Жар собрался за моими глазными яблоками. Почему у нее все еще есть способность злить меня? Почему я все еще забочусь о ней после всего, что она сделала? Почему я не могла перестать любить ее, когда она никогда так сильно не заботилась обо мне?
Стэнли попытался пройти мимо меня, чтобы добраться до кровати, но я встала у него на пути. Я была на целую голову ниже его, и он попытался оттолкнуть меня. Его руки больно врезались в мои ключицы, и я покачнулась в сторону, едва удерживаясь на ногах. Девон схватил его за руку и вывернул ее, но Стэнли замахнулся на него кулаком. Быстрым движением Девон уклонился, так что кастет лишь задел его макушку и нанес удар в живот Стэнли. Мужчина ахнул, споткнулся и вынужден был ухватиться за потрепанный шкаф. Он тяжело дышал, его лицо покраснело. Пенни подошла к нему и схватила за предплечье.
– Папа, этого достаточно. Нам больше не нужны неприятности.
– Еще неприятности?
– воскликнул он и указал на меня трясущимся пальцем.
– Я не тот, кто создает проблемы. От этой девчонки одни неприятности на всю жизнь!
Пенни уставилась на меня, но, похоже, не уловила связи.
– Я бы узнал эти глаза где угодно. Она одна из его отпрысков.
Страх и отвращение отразились на его лице, сражаясь в битве, которая была более сильной эмоцией.
Пенни, казалось, точно знала, к кому относится слово “его”. Ее глаза расширились, и она начала выводить слова на своих татуировках, как заклинание, которое должно было дать ей утешение.