Отступник

Кин Михаил

В лагере мы позаимствовали меха с вином. Искать особо никто не искал, что нашли, то покидали в телеги, да спешно свалили с этого кладбища. Воды не было, поэтому пили вино с ели хлеб с колбасой, похоже из личных запасов Валуа. Я растолкал всех, всучив им по куску хлеба и колбасе. Заставив выпить вина. Силы нужны как никогда, особо пришлось возиться с Алисией. Она ничего не хотела есть, пришлось чуть ли не кормить с ложечки. И пока она вяло жевала, а жевать она не могла толком, у нее вся половина лица это большая болячка, ей просто было больно, обрабатывал ее ужасный ожог. Благо мази у меня всегда были с собой. Наложив сверху исцеление. Каждый

был пострадавшим, в той или иной степени раненым, у каждого забрали все. Все кольца и деньги, оружие, одежду. И получалось, я ближайшее время был как нянька. Но с ней было действительно все плохо. И я как мог заботился. Но в итоге все были хоть немного накормлены.

— Что ж, давай начинай Дарий. Мы слушаем.

— Нет погоди, я еще не выпил кофе.

— Это такой прикол?

— Отнюдь. Я быстро сварю кофе со специями.

Натянув рукав на пальцы, я снял с огня раскаленный чашку, что использовал вместо кофейника. Наполнил большую кружку с обколотыми краями и предложил ее Франко, но тот лишь брезгливо поморщился.

— Эта гримаса, видимо, означает отказ, — предположил я.

— Долго нам ждать твоей готовности говорить. Пей скорее свою бурду.

— Секундочку, — откупорив неприкосновенный запас еще подаренный Карлоттой Золотого вина тридцатилетней выдержки я плеснул в напиток.

Я сделал первый глоток. Кофе был слишком крепким, слишком сладким и слишком горьким одновременно, с приятным привкусом алкоголя — самое то, что нужно.

— Вот так гораздо лучше, — прохрипел я, взбодренный обжигающим напитком. — Самое то.

— Тогда?

— Секундочку, — достав сигарилу я подкурил и ее, предложив всем, никто кроме Германа не взял, а я с удовольствием затянулся. — Вот так, — сказал я, раскуривая дорогой табак. — Еще пару затяжек.

— А ты уверен, что обойдешься без маникюра и массажа? — язвительно поинтересовалась Лизи.

— Да, было бы неплохо, но можно и пока без этого обойтись.

— Эй я тоже хочу кофе с сигарилой. — Валессия учуяла запах табака и тут же прибежала. Франко на нее раздраженно глянул, но промолчал.

— Вот теперь я уже в норме. Теперь можешь клеймить меня обвинениями. И пока я готовлю ей кофе задавайте вопросы.

Валессия закурила от костра, присвистнув взглянула на выпивку. Отпила щедрый глоток, одобрительно покряхтела, и снова приложилась, после отдала фляжку Кассиану. Тот взял без разговоров и тоже приложился, передав ее дальше по кругу. Даже малышка Лизи отпила, закашлявшись.

— Рассказывай Дарий, по порядку с самого начала. С той ночи, мы хотим знать все. — Прокашлявшись сказала она.

— С той ночи, ну там кстати рассказывать мало, как Морис спустил на меня мертвецов я побежал. Жить знаете очень хотелось, я молод, красив и мне рано погибать. Так что я побежал, пытался их скинуть, но куда там, за поворотом еще были, и я решил, что шансов будет больше если прыгнуть с обрыва в море. В бушующую стихию. Как видите я оказался прав, но очнулся я уже на берегу когда рассвело. Пока согрелся и вернулся, увидел лишь трупы да догорающий трактир. А потом поспешил в замок, я бежал почти сутки назад. Но и туда опоздал, замок был разрушен, а мастер… — Я запнулся, думая, как бы мне лучше все преподнести, не говоря, что на самом деле произошло, я в принципе и поэтому время и тянул, обдумывая как мне быть.

— Продолжай Дарий. — Поторопил Франко, — не тяни, говори, как было.

— А мастер, тот кого вы звали раньше учителем, был зол и мертв.

Наполовину.

— Мертв наполовину? И Зол? Говори нормально Дарий, — поморщился Франко. — Ты сейчас и правда, как деревенщина. Ни бэ ни мэ.

— Я и говорю, как есть. Мертв, но не совсем, Эрвига несомненно убили. Если быть точнее отравили, этот Валуа отравил. Но он остался в разуме и сознании, во всяком случае в замке точно был. Он сейчас выглядит как мертвец, он им и является. Мертвец с разумом и магией. Лич. Переполненный злости и сил. Вы сами видели, что он творил. Но в замке еще был в себе, относительно. Он даже написал несколько писем и взял с меня слово, что я их доставлю. А вот после драки, он уже себя с трудом контролировал. И сейчас приближаться к нему опасно.

— Ты нас разыгрываешь да? — Валессия сидела рядом со мной. — Скажи, что ты шутишь. Мертвец с магией такой силы?!

— Валессия, — я повернулся к ней, — если хочешь, сходи назад, еще раз посмотри на ту поляну, ты по-моему плохо все запомнила, что именно там творилось. Пока мы сюда спешили, он поднял четыре кладбища целиком. Я сюда ехал на тех тварях, собаки которые. Так что я могу точно сказать, наша учеба закончилась.

— А куда он сам делся?

— Пошел мстить, я уверяю вас, скоро из Аакарии посыплются новости ворохом, один хуже другого.

— Да так им и надо! — Воинственно высказалась Элизабет, — долбанные предатели. Этот Валуа хотел, чтобы я мою семью убила. Он же советник короля! Он дома у нас бывал сколько раз. Он же не может не понимать, что наша семья будет мстить. А это война!

— Значит он к ней готов Лизи, а вы нет. Или мы что-то не знаем. Но я не думаю, что такой хладнокровный расчетливый тип будет идти на авантюру. Вся эта затея кстати, была чтобы получить тебя.

— А ты откуда знаешь? — Прищурилась она.

— Там в деревне, Вирлесе, помнишь этот Морис швырнул в одного из своих заклинанием? — Получив кивок от нее продолжил. — Я когда вернулся он был еще жив, его специально не стал он добивать, оставив умирать мучительной смертью. Он кое-что и рассказал, а я его добил, закончив мучения. Много он не знал. Но прибыли они точно за тобой. Этот Рауль кстати бывший ученик Эрвига. Они специально выбрали эту деревеньку. Так что как то вот так.

— Орден будет его искать, — подал голос Кассиан.

— Он и вас будет искать, — сказал я, — и я настоятельно советую вам рассказать все как было. Сейчас это самое лучшее.

— А ты? — спросила Лизи?

Я усмехнулся, отогнув рубашку, чтобы она увидела мое клеймо.

— Мне с ними встречаться противопоказано, может повредить здоровью.

— И мне тоже, — отозвался Герман, возвращая мне фляжку, — не так конечно, как тебе, но тоже ничего хорошего ждать не приходиться.

— Я дал мастеру слово, что позабочусь о вас первое время, и доставлю его письма, так что какое-то время нам будет по пути, это самое малое, что я могу сделать для него и для вас.

Загорался рассвет, первые лучи восходящего солнца уже окрашивали горизонт тонкой коралловой кромкой, словно кто-то поджигал горизонт. Я взглянул на этот начинающийся пожар, отпив крепкий ароматный кофе и вдохнув полной грудью запах нового дня. Из этого и состоит наша жизнь. Каждый из нас несет свой крест сквозь мрак ночи в надежду следующего дня. Эта надежда — самое чистое невыразимое желанием быть спасенными. Ибо пока судьба ждет нас, наша жизнь продолжается. Боги, спасите нас. Боги, простите нас. Жизнь продолжается.