Отступник
Шрифт:
Еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я быстро убрала волосы в хвостик. Арчер первым скользнул к краю люка, махнул нам рукой и исчез на лестнице, которая вела вниз. Через несколько секунд его голос донесся откуда-то с большой глубины.
– Тут воняет. Причем очень скверно.
Отлично.
Мы быстро спустились вслед за ним. Арчер не солгал. В тускло освещенном туннеле смердело плесенью и дерьмом – заплесневелым дерьмом.
Хантер замыкал нашу группу. Даже не воспользовавшись лестницей, Аэрум ловко приземлился на корточки рядом с нами. Он же особенный, чего уж там.
Выпрямившись, он оглянулся
– Путь предстоит неблизкий.
Выяснилось, что под «неблизким путем» Хантер подразумевал километра четыре, не меньше. Несмотря на мои мутировавшие гены, у меня жутко болели ноги, пока мы шли, казалось, целую вечность по пустому метротуннелю, где царила полная тишина, прерываемая звуком наших собственных шагов. Мы переходили из одного туннеля в другой, минуя брошенные поезда. Кажется, источником отвратительного запаха были именно они. Когда я посмотрела на испачканные, выбитые окна одного из поездов, передо мной вырос Хантер. От неожиданности я отпрянула и метнулась в сторону.
Его бледные глаза встретились с моими.
– На твоем месте я не стал бы так пристально разглядывать эти поезда. Они не пусты. Лаксены захватили их. Подожгли. В вагонах были люди. Здесь поезда остановились. Ты понимаешь, о чем я?
У меня скрутило желудок. Я кивнула. Столько бессмысленных смертей – просто чудовищно… Мне потребовалось немало времени, чтобы выбросить картины случившегося из головы. Еще больше углубившись в лабиринт туннелей, мы вошли в стальную дверь – похоже, ее не открывали последние лет десять, – и очутились в еще одном широком туннеле, ярко освещенном факелами, установленными в нишах в стене. Идя перед нами, Хантер остановился еще перед одной дверью – тоже стальной, но круглой.
Я прикусила губу, почувствовав, как мне становится не по себе. Словно воздух вдруг сделался таким спертым, что стало трудно дышать. От охватившей меня тревоги кожа начала зудеть так, словно в нее впивались тысячи муравьев.
Дэймон встал передо мной, вытянул руку и склонил голову набок. Мускулы на его спине налились от напряжения.
– За этой дверью много Аэрумов.
Хантер усмехнулся, глядя на нас:
– А я предупреждал. Здесь, внизу, их тысячи.
Я не могла в это поверить.
– Как их может быть так много? Это же просто метро.
Аэрум положил тяжелую руку на дверь.
– Они создали здесь целый мир, малышка.
Такое внезапное проявление нежности резануло меня. Как давно слово «малышка» перестало иметь ко мне отношение.
– Уже много лет Лото и еще множество Аэрумов поселились здесь, вырубая подземный город при помощи тех, кто им предан. Эти помощники приходят и уходят по собственному желанию, но обязательно возвращаются. – Хантер потянулся к тяжелому рычагу. – Здешний образ жизни слегка архаичен, а посему то, что тебе предстоит увидеть…
– …наверняка заставит меня впоследствии обратиться к психотерапевту? – Я со вздохом кивнула. – Понятно.
Уголок его губ чуть приподнялся, а потом Аэрум взглянул на Дэймона.
– Готов?
– Да, надо с этим покончить.
Дэймон потянулся к моей руке и крепко сжал ее. Я не возражала.
Я осознавала: то, что нам предстоит увидеть, то, с чем мы сейчас столкнемся, более чем опасно, а значит, мы должны сделать это вместе.
Хантер поколебался с
9
Исторические фестивали-ярмарки, во время которых организаторы и участники переодеваются в костюмы эпохи.
Едва мы вошли в коридор, и прежде, чем Хантер коснулся двери, она распахнулась настежь и стукнулась о стену. И перед нами возник еще один Хантер.
А, вот она, тройня.
Хотя Аэрум как две капли воды походил на Хантера, только его волосы были длиннее и топорщились у ворота, – он скорее напомнил мне пирата. И уж конечно не в забавном диснеевском варианте.
Этот брат буквально распространял вокруг себя враждебность и источал ненависть. Он смерил Хантера долгим взглядом, а потом его льдистые голубые глаза устремились на нас. Я задрожала, почувствовав, как вокруг меня понизилась температура. Все тело покрылось гусиной кожей, а когда я исторгла очередной выдох, он образовал пышное, туманное белое облако.
– Тебе действительно не стоило их сюда приводить, – сказал наконец третий брат. Когда я услышала его голос, мне показалось, что на меня льется ледяной дождь.
Хантер склонил голову.
– А мне действительно не требуется твое разрешение, Грех.
Грех бросил изучающий взгляд на брата, а потом фыркнул.
– Смотри сам.
Дэймон напрягся, словно готовясь прорываться в эту дверь с боем, и ничуть не расслабился, когда Грех резко повернулся и исчез. Мне тоже было совсем неспокойно. Дурные предчувствия, возникшие у меня, когда Хантер начал рассказывать о Лото, приобрели эпический масштаб.
Арчер подошел ко мне с другой стороны, и втроем мы вошли за Хантером в эту дверь. Ничто не могло подготовить меня к зрелищу, явившемуся моему взору.
Подземный город? Оказывается, это вовсе не шутка.
Мы словно вступили в совершенно другой мир. Казалось, там нет потолка, хотя я и понимала, что мы находимся очень глубоко под землей. Насколько хватало взгляда, расстилались строительные леса – они поднимались вверх, образовывая десятки переходов, окружавших широкий зал. На нижних уровнях виднелись двери, а с некоторых перил свисала толстая, похожая на мех, ткань. Вся обстановка отчасти напоминала мне тюрьму, выстроенную из дерева.
Не дай бог кто-нибудь случайно уронит зажженную спичку…
Я широко открыла глаза, когда мы двинулись к центру зала. Вдоль стен были расставлены столы и колыбели ручной работы с невероятно прихотливой резьбой. Рядом высились широкие шкафы. Дверцы некоторых из них были открыты, и содержимое выглядело вполне обычным: консервы, бумажные полотенца, банки с газировкой.
– Это так странно, – прошептала я Дэймону.
Он кивнул.
– Я и представить себе не мог, что подобное существует.