Шрифт:
До пяти часов оставалось несколько минут. Ардис Клинтон открыла дверь черного хода своей квартиры и впустила своего любовника, молодого человека с коровьими глазами и вьющимися волосами, который работал посудомойщиком в закусочной «У Джо». Дверь кухни выходила в тот же проулок, что и черный ход дома, в котором жила Ардис.
Они страстно обнялись. Она, дрожа от сладостного предвкушения, крепко прижалась к нему, ощутив рукоятку мясницкого ножа, который скрывала рубашка. Скоро, очень скоро все закончится. Этот глупый козел, ее
— Мы будем счастливы, Тони, — прошептала она. — У тебя будет собственный ресторан...
— И мы заживем весело и счастливо, — поддакнул Тони.
— Разумеется, дорогой, — улыбнулась Ардис. — Все изменится к лучшему, как только мы поженимся. — Она потрепала его по щеке, снова поцеловала. — Никто не видел, как ты уходил из закусочной, не так ли?
— Никто. Посуду я уже всю перемыл, официантка в зале...
— Хорошо. А если кто-то заглянет на кухню и заметит, что тебя нет. Что ты на это скажешь?
— Ну... я выносил мусор... Или спускался в подвал за продуктами. А может, был в сортире...
— Отлично, — одобрительно кивнула Ардис. — Не говори точно, где ты был, и тогда они не смогут доказать, что там тебя не было. Ты просто не помнишь, где ты был, не так ли, дорогой?
Тони кивнул. Через ее плечо заглянул в спальню, нахмурился:
— Почему ты это уже сделала, дорогая? Я знаю, все должно выглядеть как ограбление. Но перевернуть комнату вверх дном до его прихода...
— Потом времени не будет. Не волнуйся, Тони. Дверь будет закрыта. В спальню он не заглядывает. Я точно знаю, что он сделает и что скажет, то же самое он делает и говорит со дня нашей свадьбы.
— Тебе виднее, — Тони на все был согласен. — Раз ты так говоришь, Ардис, значит, так и будет.
— Кто может доставить нам хлопоты, так это копы. Я знаю, что уже предупреждала тебя об этом. Но тебе выпадет тяжелое испытание. Доказательств у них не будет, но они будут наседать на тебя, прижимать к стенке, бомбардировать вопросами, и если ты начнешь говорить, хоть в чем-то признаешься...
— Не признаюсь. Ничего они от меня не добьются.
— Ты уверен? Они попытаются обдурить тебя. Возможно, скажут, что я во всем призналась. Может, даже стукнут тебя. Поэтому, если у тебя нет абсолютной уверенности...
— Ничего они от меня не добьются, — упрямо повторил он.
И, пристально вглядываясь в него, Ардис поняла, что так оно и будет. А потому повела его в ванную. Он раздвинул пластиковые занавески, отделявшие ванну, ступил в нее. Вытащил из кармана перчатки, надел. Достал из-за пазухи мясницкий нож.
— Ардис... дорогая.
— Да?
— Я обязательно должен ударить тебя? Может, просто толкну или...
— Нет, дорогой, — мягко прервала она Тони. — Ты должен ударить меня. Это же ограбление. Если ты убьешь моего мужа, но не причинишь мне вреда... ну, ты понимаешь, как это будет выглядеть.
— Но я никогда не бил женщин. Я могу ударить тебя слишком сильно и...
— Тони!
— Ну, хорошо, — пробурчал он. — Просто мне это не нравится.
Ардис,
«Это твоя вина, — с горечью думала Ардис. — Я больше так не могу...»
В коридоре послышались тяжелые шаги. Повернулся ключ в двери, Билл переступил порог. Старший механик, крепко сложенный мужчина сорока пяти лет.
— Вот и я. День ушел, доллар пришел.
Ардис скорчила гримаску. Билл пересек гостиную, наклонился, привычно чмокнул жену в щечку.
— Давно не виделись. Что у нас на ужин?
Ардис скрипнула зубами.
Дерьмо, — ответила она. — Отбросы. Салат из тухлятины, заправленный грязью.
— Звучит недурно. Горячая вода у нас есть?
— Разумеется, у нас есть горячая вода, — прошипела Ардис. — Когда у нас не было горячей воды? Когда? Почему ты спрашиваешь об этом каждый день?
— Не пойму, чего ты так раскипятилась? — он пожал плечами. — Ладно, пойду смою грязь.
И он затопал по коридору. Ардис услышала, как открылась и закрылась дверь ванной. Она поднялась, подошла к телефонному аппарату. Дверь ванной распахнулась, ударившись о стену. Тони выскочил в коридор.
Нож он уже вымыл. И теперь запихивал под рубашку. Ардис набрала телефон полиции.
— Помогите! — прокричала она. — Помогите... полиция... убивают! — Выронила трубку из руки, прошептала: — он мертв?
— Да, да, я уверен. А как ты думала?
— Хорошо. Теперь последнее. Ударь меня, — приказала она, выпятив подбородок. — Тони, ударь меня!
Он ударил. Тысячи звезд сверкнули у нее в мозгу и исчезли. Она повалилась па пол.
...Когда Ардис пришла в сознание, она лежала на диване. Мужчина с суровым лицом, очевидно детектив, сидел рядом, второй, помоложе, в белом халате со стетоскопом на груди, переминался с ноги на ногу. Чувствовала она себя прекрасно. Даже нижняя часть лица, на которую пришелся удар Тони, не болела. Однако, помня о своей роли, Ардис застонала и едва слышно спросила:
— Где я? Что случилось?
— Лейтенант Пауэрс, — представился детектив. — Хотелось бы, чтобы вы рассказали нам, что случилось?
— Я... я не помню. Мой муж вернулся домой с работы, сразу пошел в ванную. В дверь постучали, я решила, что это посыльный, и открыла дверь. Он ворвался в квартиру и ударил меня... Потом метнулся в спальню и начал там все переворачивать...
— Я вижу. Мне представляется, он тут навел шороху. Как получилось, что ваш муж ничего не слышал?
— Он и не мог. Стоял под душем...