Оттепель
Шрифт:
Ещё из положительных новостей был отчёт об успешно проведённой операции по уничтожению всех радиолокационных точек Ярославля. Мы не забыли опыт Парижа, когда Эйфелеву башню хотели использовать по назначению и транслировать голос диктора-гипнотизёра, чтобы распространять в народе радикальные мысли. И позволять подобной ситуации развиться и в России было недопустимо. Хотя, если уж совсем по-честному, мы ведь так и не поняли, работала эта методика или нет, но лучше уж не рисковать. Нужно отключить потенциального гипнотизёра от связи и не позволять ему смущать русский народ.
В воздух
Об успешном завершении операции мне доложили практически сразу. И очень надеюсь, что жертв было немного. Да уж, без жертв, к сожалению, никуда не денешься, хоть это и удручает. Всё-таки там русские люди. Пускай они и решили устроить переворот, но они ведь действовали по принуждению, либо под влиянием внушения, а значит, не заслужили смерти.
Но всегда лучше, пожертвовать малым, чем потерять всё. И это всё же более уместно, чем бомбить собственный город, равняя его с землёй, и истребляя всех, кто может представлять угрозу. Ведь тогда бы жертв было куда больше. Но все прекрасно понимали, что, если купол продолжит расширяться, а критическая масса людей, которые соберутся там, превысит опасные значения, мы от этого решения никуда не уйдём, и придётся жертвовать русскими людьми. Всё-таки, если мы дадим слабину, то потеряем куда больше и пострадает гораздо больше людей. Допустить гражданскую войну — это значит потерять страну, и более того, повергнуть её в хаос революции.
Кутепов докладывал об удачно проведенной разведке. Он выделил девятерых человек, которых тройками должны были отправить под купол, чтобы понять, какое воздействие оказывает чужеродная магия на людей. Почему все-таки они уходят и не возвращаются? Почему они пропадают? Что с ними происходит внутри купола?
Выделили девятерых добровольцев. Людей запустили, привязав предварительно их канатами. Затем их поочерёдно вытягивали назад, будто рыб, попавших на приманку. Тройка людей, которых вытянули спустя 15 минут, выглядела довольно неоднозначно. Они были совершенно невменяемы, будто в сильнейшем алкогольном опьянении, ничего не соображали, не могли выразить никакие мысли, на вопросы не реагировали. Казалось, они либо очень пьяны, либо попросту не в себе.
Добровольцы, которых вытащили спустя сорок пять минут, вели себя агрессивно. Они бросались на сотрудников полиции. Они кричали что-то бессвязное, но что конкретно, понять было совершенно невозможно.
Однако спустя 10 минут первая тройка пришла в себя. Люди жаловались на головную боль и плохо соображали, но уже могли объясниться, хотя и не помнили, что происходило до этого.
А вторая тройка пришла в себя спустя 25 минут. И ситуация была примерно такая же. Сначала они вели себя до крайности неадекватно и перестали соображать, вплоть до потери координации, но потом вроде как очнулись и снова жаловались на головную боль и на полное беспамятство.
Тех же мужчин, которых продержали под куполом больше трёх часов, будто подменили. Они совершенно не узнавали своих товарищей. Они бросались на коллег и кричали о том, что они служат неправильному царю. Что самозванца
Изучая отчёты, Громов сделал следующий вывод:
— Получается, на сегодняшний день, купол стоит три дня, — заявил он. — Исходя из вашего эксперимента, думаю, что люди, находящиеся там, радикально настроены, и, стоит их оттуда вывезти, будут стремиться свергнуть власть и устроить государственный переворот. Но всё закончится за пару дней. И закончится так, как вы описали. Головной болью и амнезией. Очень удобно, кстати.
— Вы уверены? — спросил я.
— Сто процентной уверенности, безусловно, быть не может. Но с большой долей вероятности всё будет обстоять именно вот так. Однако думаю, что итог будет один. Через какой-то срок люди придут в себя и перестанут представлять какую-то опасность.
Тут вступил Мезинцев и обратился к Громову.
— Вы ведь говорили, что человек, который этот купол удерживает, используя магический усилитель, должен не спать всё это время. Это ведь так?
Громов кивнул.
— Да, именно так, ведь магию нужно поддерживать постоянно. Есть, конечно, вероятность, что у них есть и второй такой же человек с подобным даром, но дар довольно редкий. И, как известно, молния в одно место два раза не бьёт.
— Сомнительное утверждение, — заявил я, ведь у семьи Распутиных все люди обладали подобным даром поэтому кто знает.
Матрёна Распутина по-прежнему находится в тюрьме. Дмитрий Распутин был убит. И, как минимум, ещё двое отпрысков Распутина где-то гуляют. И, возможно, оба они сейчас находятся в Ярославле.
— Однако, — не сдавался Мезинцев, — не будем откладывать эту возможность. Ведь если человек там находится, и он не спит, спать он хочет.
Тут он повернулся к Кутепову.
— Александр Павлович, а нет ли в вашем ведомстве людей, я имею в виду то ведомство, которое заведует одарёнными, каких-нибудь кадров, способных воздействовать на людей и заставлять тех спать? — спросил он. — Думаю, учитывая обстоятельства, такой человек нам может очень пригодиться. Ведь для одарённого, который не спал три дня, хватит маленького импульса, чтобы он отключился.
Идея мне понравилась. Я тоже посмотрел на Кутепова, а тот вдруг просиял.
— Слушайте, а ведь есть такой! Ординатор в одной больнице. На самом деле, он как врач так себе. Но него как раз способность усыплять больных. И тем самым он избавляет многих пациентов страданий, за что его там и держат, хотя в медицине он дуб дубом.
Но тут я сам задумался о практичной стороне вопроса.
— А как мы этого человека туда забросим? Если верны заключения, то, как только он окажется под куполом, то сразу позабудет о задаче и будет думать лишь о том, как свергнуть меня с престола, — заявил я.