Отвертка
Шрифт:
Еще немного этой истории — и я стану биться в истерике просто от стука собственного пульса в ушах.
— Алё! алё! господин Стогов? Извините, что беспокою! Это Дэн Шан-ся, из китайского консульства! Вы меня слышите?
— Я вас слышу. Я рад вас слышать. Что-нибудь случилось?
— Если возможно, я хотел бы с вами поговорить. Встретиться и поговорить. Это возможно?
— Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто встретиться.
— Совсем просто встретиться?
— Что вы сказали? Я не понимаю.
— Вы
— Почему сейчас? Если вы не возражаете, завтра. У вас будет время завтра?
— Для вас — всегда!
— Спасибо, Илья! Давайте встретимся завтра в буддийском храме.
— Где?
— В буддийском храме. Его адрес — Приморский проспект, дом девяносто один. Любой трамвай от станции метро «Черная речка». Давайте? Отлично, договорились.
Китаец положил трубку.
Я стоял и слушал, как в трубке пищат гудки отбоя. В голове вертелась только одна мысль: почему он выбрал для встречи такое странное место?
10
Санкт-Петербург, город, в котором я живу, является городом трех революций, двух дюжин рек и каналов… а еще — городом тысячи и одного божества.
Где-нибудь на Мойке, в радиусе километра вокруг Кировского театра, вы найдете православный Николо-Богоявленский собор, иудейскую хоральную синагогу, кришнаитское кафе «Новая Навадвипа», заведение под вывеской «Штаб-квартира последователей веры Бахаи», курсы зороастрийской астрологии и даже кружок сатанистов… правда, не очень большой.
Как было обойтись в таком городе без буддийского монастыря?
Ровно в двадцать минут третьего я вошел в ворота петербургского буддийского монастыря, носящего красивое имя «Дацан Гунзэчойнэй». В переводе — «Место распространения Учения Будды, Сострадательного Ко Всем».
Я был чисто выбрит, абсолютно трезв и пах одеколоном. А монастырь был большой и напоминал крепость. При взгляде на него сразу становилось понятно, что это вам не просто так, а место, блин, распространения, и вообще.
Прячась от дождя, под навесом стоял вежливый китайский консул Дэн. Мы за руку поздоровались. Консул мне улыбнулся.
Всю дорогу до монастыря я смотрел на витрины сутки напролет работающих магазинов. Я видел сотни витрин. Тысячи тысяч бутылок и банок пива. В моем городе тысячи и одного божества хватило места им всем.
Я думал об этих бутылках… напряженно думал о них… но потом решил, что являться на деловую встречу воняя пивом бестактно.
Может быть, консул сам предложит… в прошлый раз мы с ним пили водку… может быть, и теперь…
Консул не предложил. Я расстроился. Консул спросил, как у меня дела. Я соврал: сказал, что отлично. Он предложил пройти внутрь монастыря, и мы прошли.
Первое, что я почувствовал, был запах. В
На полу главного зала лежал ковер. Потолки были высокие, а у дальней стены сидел позолоченный Будда. Перед ним на полу сидели ламы — человек двадцать. Бритые, в плащах. Не исключено, что настоящие тибетцы.
— Здесь очень красиво, вам не кажется?
— Красиво? Пожалуй, да. Красиво.
— Если вы не спешите, давайте дождемся окончания службы?
Консул сел на скамью у входа, а я, дурак, уселся рядом. Скамья оказалась чудовищно неудобной. Сиденье было узким. Спинки не было вовсе. Позвоночник упирался в холодную и жесткую стену. Посидишь с полчасика и начнешь прикидывать — а как бы это, блин, переместиться отсюда куда-нибудь, по возможности в нирвану?
Монахам было холодно, и они кутались в плащи. Монахи раскачивались из стороны в сторону, перебирали четки, закатывали глаза и оттопыривались как могли. От их совместного носового гудения высоко под потолком позвякивали стекла.
Консул сидел с таким лицом, что я окончательно понял: пива с ним попить не светит. Ему нравилось слушать монахов, а мне нет. Я наклонился к его уху и шепнул, что выйду покурить.
Выходить совсем уж наружу под проливной дождь не хотелось. Я дошел до дверей. На столике у входа лежала брошюрка «Как достичь Спасения, следуя буддийским путем».
Наугад открыв книжицу, я прочел фразу: «Буддизм — это не религия, не идеология и не философия. Буддизм — это просто полная свобода…» Фраза меня обрадовала. Раз не религия, а полная свобода, то курить у входа в монастырь, скорее всего, можно.
Я распечатал новую пачку «Lucky Strike» и бросил целлофан на ступени. А потому что нечего устраивать такие длинные службы! К моменту, когда я докуривал третью сигарету, занудное пение стихло и в дверях показался Дэн.
Не заорать во весь голос «Пиво!..» стоило мне больших усилий.
— Вы раньше бывали в буддийских монастырях?
— Не доводилось. А вы?
— В Китае довольно много буддийских монастырей. Правда, наш буддизм совсем не похож на тибетский.
— А пиво в Китае есть?
— О! В Китае очень хорошее пиво. Как-нибудь я вас угощу.
— Сегодня?
— Вы обратили внимание на то, как много здесь тибетцев? Вы ведь знаете, да, что Тибет сегодня — это проблема для нашей страны? Там очень сильны сепаратистские настроения…
— Да?
— Но мы стараемся решить эту проблему.
— Да?
Мы помолчали. Я чувствовал, что скоро потеряю сознание… что уже почти начал его терять.
(Если ячменный солод перегнать в особых чанах… и охладить до температуры в пятнадцать градусов по Цельсию…)