Ответить эху
Шрифт:
«К тому же ни Эрвуд, ни его помощники не откажут себе в удовольствии получить в постель таких красоток, как Бенгер, Лоббрак, Шенеманн. Последнюю с удовольствием заберет сам Дьяконов, эта манекенщица как раз ему под стать – высокая, властная…»
Разговор с доктором направил мысли Дэна в иную сторону. И после обеда он решил навестить Ковач. Пора им познакомиться поближе…
Клоны жили в отдельных номерах, как и все остальные. В распоряжении Ковач был двухкомнатный номер (или квартира, а то и покои, кто как называл). Стандартный набор мебели и техники,
Как понял Дэн, Эрвуд пообещал каждому из сотрудников базы тройной оклад плюс огромные премиальные и иные блага. К счастью для самих себя, сотрудники не настаивали на немедленном переходе на Землю. В противном случае они узнали бы на себе, что такое политика кнута и пряника. Притом что пряник им уже показали.
Дэн постучал в дверь номера Сабины, проигнорировав звонок. Ковач открыла, даже не спросив, кто пришел. Наверное, думала, что это кто-то из подруг (в отличие от оригиналов их дубли дружили – еще один фокус Дьяконова). Увидев Дэна, она замерла, не зная, что сказать.
– Добрый вечер, мисс, – склонил голову Дэн. – Я в гости. Позволите?
Было забавно наблюдать за тем, как наложенный характер борется с личным настроением клона. По роли она должна послать его куда подальше: мол, что за нахал к звезде лезет?! А натура самого клона не спешила, раз человек пришел – значит по делу.
Дьяконов сегодня не проводил сеанс «сглаживания». Так что Дэну суждено сейчас увидеть, что такое – отходняк у звезды.
– Что вам надо, господин Навруцкий? – наконец справилась с внутренними разногласиями Сабина. – Я не приглашала вас.
– Да уж, от вас приглашения не дождешься, – покривил губы Дэн. – Думаю, нам есть о чем поговорить. Ведь мы не совсем чужие друг другу. Тот замечательный вечер в замке Дракулы, чудесная прогулка по подвалам и, наконец, визит к Боллеру. Где вы подарили мне незабываемый поцелуй, от которого я потерял сознание. Помните?
Она помнила. Причем очень хорошо. Легкий румянец покрыл лицо и шею Сабины, взгляд ушел в сторону, но смущение было недолгим. Ковач не привыкла краснеть и теряться.
– Воспитанные джентльмены не напоминают дамам о подобном!
– Воспитанные дамы не подставляют кавалеров под удар бутылкой по затылку, – парировал Дэн. – Так что мы квиты.
Он шагнул вперед, заставив Сабину отойти и впустить его. Закрыл дверь. Уже без улыбки посмотрел на Ковач и серьезно сказал:
– Нам есть о чем поговорить. И боюсь, я принес не самые хорошие вести.
– О чем вы?
– Для начала, Сабина, давай перейдем на «ты». И может быть, ты пригласишь меня пройти? Не стоять же в коридоре?!
Видя, что она готова вспылить, Дэн покачал головой и резко сказал:
– Не надо! Ни криков, ни истерики, ни заявлений, что никто не смеет!.. Выслушай меня молча, подумай. А потом решай. И учти – я буду говорить только правду. Которую ты скоро сама осознаешь. Договорились?
Договорились…
11
Идея,
Дэн открыл глаза, стянул легкое покрывало и увидел на груди женскую ладонь с наманикюренными пальчиками. Скосив глаза влево, посмотрел на Сабину, которая лежала, прижавшись к нему вплотную.
Умаялась девочка, спит. Крепко спит. А время уже к десяти подходит. Ну, это понятно, вчера столько всего свалилось на эту голову, столько сил и эмоций ушло, вот организм и добирает свое утром.
Дэн накрыл ее ладонь своей, ощутил слабое биение пульса на запястье, изогнул губы в легкой усмешке. И вернулся к недавно пришедшей мысли. Следовало все хорошенько обдумать, прежде чем предлагать план Эрвуду. Все четко и безошибочно обосновать, дабы не возникало вопросов и подозрений.
План, мягко говоря, рискованный. Но в этой обстановке ничего иного не сделать. А так… есть шанс в относительно короткие сроки попасть обратно на Землю. Даже если ради этого придется положить кучу народу. Что поделать – когда в подобной ситуации встает вопрос о своей жизни и жизни других, Дэн всегда выбирает свою. А что, кто-то поступает иначе?
…Минут десять они вполне спокойно разговаривали на общие темы. Дэн больше спрашивал о местной жизни, о досуге, процедурах. Сам что-то рассказывал. Первоначальный пыл Сабины угас, но она держала его на расстоянии. На вопрос о ее поведении в замке ответила уклончиво, а потом заявила, что это не имеет никакого отношения к делу.
Понимая, что иного от нее не добиться, Дэн сменил тему. И вкратце поведал о своих планах. Обрисовал ситуацию на базе. Упомянул о проблемах со связью с Землей. Словом, вызвал вполне понятное беспокойство у дамы. А когда та начала заваливать его вопросами, опять сменил тему.
С улыбкой поведал о своих чувствах, когда увидел впервые ее там, в замке. Как остолбенел, как был очарован. Обычный набор фраз, какой произносит мужчина, если хочет заинтересовать женщину.
Сабина все эти фокусы знала, но тем не менее принимала благосклонно. А потом Дэн вновь сменил тему и заговорил о ее жизни здесь. Только теперь говорил суше, жестче. И уже без намеков сказал, что скоро она почувствует перемены в себе. И это ей сильно не понравится.
В общем, почти довел до слез и до истерики. Но при этом не выставил виноватым себя. И как оказалось, угадал.
Сабина при всем старании Дьяконова двойственность своего состояния и положения ощущала. Но до сих пор психика спокойно переносила эту раздвоенность. Хотя в глубине души (своей, а не наведенной) клон понимал, что здесь что-то не так.
Попытка проанализировать ситуацию успеха не имела – слишком мало исходных данных. А разговоры с соседками – Бенгер, Лоббрак, Шенеманн – ничего не дали. У тех были схожие проблемы.