Овцы и псы
Шрифт:
— Не доберусь я никак до этого Катино! — раздраженно хлопнул ладонью по тощему бедру комиссар.
— Да, добраться непросто, — согласился с ним Захарий. — Болота кругом.
— Ничего, весной мы этот рассадник бандитизма прихлопнем, — уверенно пообещал Моторин.
— Ну-ну, — с
Стан, не поднимая головы, хохотнул.
Моторин насторожился. Окинул взглядом дом, амбар, хлев, загон для скота с гуляющими по нему овцами.
— А вы, стало быть, кулаки. Скрываетесь здесь, в лесу, от экспроприации.
— Живем мы здесь, — поправил его Захарий. — Межу видели? Вся земля до нее — моя.
— Вся земля теперь народная. — Моторин подтянул ремень и посмотрел через плечо на свое промокшее воинство. — Значит, так, — объявил он Захарию. — С вашей семейкой мы в другой раз разберемся. Сейчас у нас задача — бандитских пособников догнать. Сегодня мы уже никуда не пойдем, заночуем здесь. Людей моих надо накормить.
— Это просьба? — чуть приподнял левую бровь Захарий.
— Приказ, — сказал Моторин и красноречивым жестом положил руку на кобуру.
— А если я не подчинюсь?
Моторин вытащил из кобуры револьвер и показал его Захарию.
— Тогда будешь разговаривать с ним.
— Бог создал людей, а полковник Кольт сделал их равными, — подняв голову, объявил Стан.
— Не умничай, — злобно зыркнул на него комиссар. Оторвав спину от забора, Захарий выпрямился и ободряюще похлопал комиссара по плечу.
Моторин нервно дернулся.
— Все в порядке, — успокоил его Захарий. — Пусть ваши люди устраиваются в хлеву, там тепло и сухо. Овец на
Моторин бросил красноречивый взгляд на загон с овцами.
— Пустой кашей здоровых мужиков не накормишь, — заметил он.
— Все в вашей власти. — Захарий широко взмахнул рукой, указывая на овец. — Выбирайте любую, режьте. Вы же это умеете.
Повернувшись к комиссару спиной, Захарий зашагал к дому.
— Имей в виду, на ночь мы выставим охрану! — крикнул вслед ему Моторин.
Захарий, не оборачиваясь, махнул на ходу рукой.
Стан поднялся с корыта и, склонившись к Моторину, который был почти на голову ниже его, давясь смехом, произнес:
— Овцы только тощеваты. Не обессудь. Сам понимаешь, время сейчас какое…
Утром, к тому времени, когда Захарий вышел из дома, Стан уже накормил и напоил овец и теперь, сидя на корточках, дразнил костью, на которой еще оставался клок мяса, с дюжину привязанных к изгороди собак. Псы громко лаяли, норовя ухватить проплывающую у носа кость.
— Ну как псы? — спросил, подойдя к Стану, Захарий.
— Собачки что надо, — с гордостью произнес Стан, поднимаясь на ноги и бросая кость собакам. — Голодные и злые. Только вон тот черный кобель, — Стан взглядом указал на привязанного с краю пса, самого маленького в стае, трусливо прятавшего хвост между ног и даже не бросившегося в общую свару за кость, — слепой почти и нюх у него отбит. Придется, видно, пристрелить.