Ой, зибралыся орлы...
Шрифт:
Не получится, что, скучившись на малой речке на непригодных к бою чайках, мы сами подарим туркам столь желанный для них случай? Дабы сего не случилось, надобно загодя выставить вокруг речки елико возможно дальше в степь свои тайные пикеты. Выставить сейчас, без промедления, покуда темно, ибо с зарей море у берегов вновь окажется на виду у вражьих разъездов. Однако теперь они будут для нас не опасны: всякий басурманин, вздумавший появиться у речки, оставит там свою голову. Даже приключись у речки что-либо непредвиденное, пикеты в степи загодя предупредят пас о появлении неприятеля, что позволит нам своевременно покинуть стоянку.
Зигны-Пидкова ничем не реагировал на речь Быстрицкого. Искоса наблюдая за «батьком»,
— Рада приговорила — плыть к речке, — резко зазвучал его голос. — А ты, друже полковой писарь, — обратился он к Быстрицкому — спешно отбери пять десятков наилучших хлопцев и отправляйся с ними. Куда и зачем, тебя учить не надобно.
5
Бин-баши Насух до рези в глазах всматривался в темноту. Море плескалось у самых ног, соленые брызги летели в лицо, засыхали на нем, стягивали кожу. Временами казалось, что он различает среди пенных верхушек волн низкие борта казачьих лодок, видит белесые пятна парусов. Однако через минуту он убеждался, что и борта лодок, и паруса над ними являлись игрой его воображения. И тогда душу начинал точить червь сомнений.
Неужели он ошибся, и запорожская флотилия не приплывет к мысу? В чем его просчет? В том, что галеры капитан-паши Гусейна не смогли причинить запорожским лодкам значительных повреждений, которые заставили бы казаков искать место для их починки? В том, что вражеские командиры лучше бин-баши знают укромные уголки здешнего побережья и сейчас держат курс не сюда, к остроконечному мысу, а в другое, более подходящее для стоянки место?
Нет, нет и нет! По гулу канонады, которая доносилась в полночь с моря, можно было смело судить, что казачьим суденышкам досталось крепко. Да и более скрытного от ненужных глаз и безопасного от шторма места, чем степная речушка у мыса, нет во всей округе. Значит, запорожцы обязательно должны явиться в его ловушку. Обязательно. Нужно только ждать.
Бин-баши соскочил с торчавшего из воды большого валуна на берег, сел на песок. Закрыл глаза, обхватил голову руками, постарался отвлечься от мыслей. Отдохнуть хоть минуту, отдохнуть от всего. Когда в висках перестали стучать гулкие молоточки, а в глазах исчезли черные и багровые круги, Насух снова взобрался на валун. Приложив к глазам козырьком ладонь, вгляделся в так надоевшее за ночь море. Где же лодки, где? Скоро рассвет, а остаткам казачьей флотилии необходимо скрыться в речных камышах до его наступления. Так спешите, гяуры, спешите!
И он дождался. Там, где у отмели перед взметнувшимся над морем мысом шумели волны, мелькнул узкий стремительный силуэт. Мелькнул рядом с берегом, в десятке шагов от него, мелькнул на миг — и исчез. Неужели вновь обман разыгравшегося воображения? Нет! В том же месте
Бин-баши присел, вытянул в сторону мыса шею, превратился во внимание. Темное пятно внезапно взлетело па гребень высокой волны и увеличилось в несколько раз. Запорожская лодка! Плывшая прежде вдоль берега носом к бин-баши, она теперь развернулась к нему бортом и вместе с волной очутилась на отмели. Волна через мгновение отхлынула обратно в море, а нос лодки остался на берегу. Тотчас через оба борта на отмель посыпались едва различимые в темноте фигурки. Казаки! Казаки-разведчики! Защищенные со стороны моря пушкой и мушкетами оставшихся на лодке товарищей, они сейчас должны двинуться на мыс. Чтобы оттуда, взобравшись на скалу, являющуюся самой высокой точкой в округе, обозреть окрестности, возможно, выйти затем степью к речке, после чего подать условный сигнал своей флотилии, можно или нет приближаться к берегу.
Бин-баши усмехнулся. Карабкайтесь по крутым склонам мыса, сбивайте ноги об острые камни, рвите тело и одежду о колючий кустарник — на мысу и у речки вам не обнаружить никого. Точно так, как нет никого и в устье речушки, куда после высадки разведчиков направилась ваша лодка. Устраивайте на мысу и скале наблюдательный пост, обшаривайте камыши и прибрежную полосу моря, он не пошевелит пальцем, чтобы помешать вам. Делайте что хотите, принимайте любые меры предосторожности, только пусть ваша флотилия войдет в речушку! А уж он позаботился, чтобы она никогда не выбралась оттуда.
Бин-баши, стараясь не производить шума, осторожно соскользнул с валуна в море, по колено в воде выбрался на берег. Приблизился к трем янычарам-телохранителям, поджидавшим его, указал рукой в сторону речушки. Достал из-за пояса пистолеты и первым, согнувшись пополам и неслышно ступая по гальке, двинулся к ее устью. Через сотню шагов велел спутникам остановиться и уже один ползком подобрался, возможно, ближе к речушке.
Напротив устья, наставив на берег пушчонки, покачивались на волнах две запорожские лодки, третья двигалась вверх по реке. Мерно поднимались и опускались весла, вдоль бортов застыли с мушкетами в руках казаки, у пушки на носу стояла наготове прислуга. Хитры, гяуры! Приплыли к устью одновременно от мыса и со стороны открытого моря! Только ваша предосторожность тщетна — не здесь и не сейчас подстерегает вас опасность!
Через время лодка-разведчица возвратилась к устью, не задерживаясь у него, скрылась в море. А вскоре из темноты показалась поджидаемая бин-баши запорожская флотилия. Даже в темноте можно было рассмотреть проломленные ядрами борта, расщепленные картечью поперечные лодочные перегородки, перебитые рулевые весла, торчавшие в разные стороны связки камыша вдоль бортов. Не зря жгли ночью порох пушкари капитан-паши Гусейна!
Несколько минут — и перед глазами бин-баши опять расстилалось пустынное, укутанное предрассветной мглой море, ничем не напоминали о присутствии множества людей и берега речушки. Девятнадцать вражеских лодок поглотили камыши, столько же или на одну больше насчитал Насух, когда впервые увидел их вечером со скалы. Значит, вся вражеская флотилия в его ловушке! Вся! Казаки не оставили в море или в устье речушки ни одного своего суденышка. Осторожны гяуры, осторожны!
Правильно рассудили, что их пост на мысу может одновременно наблюдать за степью и морем, а вот лодочный дозор в случае обнаружения противником наверняка привлечет внимание к этому участку побережья. В данном случае далее осторожность казаков пошла на пользу бин-баши. Гяуры угодили в его западню полностью и будут уничтожены до единого без жалости и пощады!
Бин-баши встал, теперь уже в полный рост, и возвратился к спутникам.
— Приказываю начинать, — отрывисто бросил он, и двое янычар растаяли в темноте.