ОЯШ. Книга 2
Шрифт:
Но бабка, что странно, оказалась крутой! Когда я подлетел к ней, занося биту так, чтобы вмазать ей по башке, она довольно резко отразила мой удар сковородкой, и крутанув ее, хмыкнула. А после… расстегнула свою юкату и отбросила ее в сторону! И могу сказать только одно…
МОИ БЕДНЫЕ ГЛАЗКИ! ААА!
Она была в сраном БДСМ-костюме! Это просто… просто… я точно теперь импотент на всю жизнь! Аналь, очень надеюсь, что ты умеешь восстанавливать мужское достоинство, а если нет… что ж, продолжение рода Кимуры будет лежать на Мэй, угу!
— Что, не нравится мой костюм? — обиженным и одновременно насмехающимся
— Сдохни, просто сдохни! — бормотал я, нанося удар за ударом.
— Я уже и так умерла, мальчишка! Но думаю, что раз уж ты пришел в мой мир, то… поразвлекаюсь-ка я с тобой!
С этими словами старуха резко упала на колени, отчего мой бита прошла над ее головой, и ее сморщенная левая рука, схватила меня за яйца, одновременно с этим двинув мне сковородой по левому колену. От боли и неожиданности я повалился на пол, если так можно назвать низ этого мирка, а старуха тут же ткнула меня сковородой в грудь, и навалилась на меня, приставив сковороду к моему горлу и начав давить на него. Короче, она хотела задушить меня, эта старая мразота!
— И-хи-хи! А у тебя не самый плохой член! — усмехаясь произнесла бабка, расстегнув на моих джинсах ширинку и засунув туда руку. Ее пальцы залезли мне под трусы и нащупали мой член…
— Неееет! — заорал я, вывернув правую ногу и пнув старуху в живот, отчего она немного отодвинула от моего горла сковородку, болезненно охнув, а я умудрившись отползти назад, высвободил лезвия и полоснул ими по харе старушки-насильницы. Как она заорала от боли, схватившись за морду, изливаясь черной призрачной кровищей!
С трудом поднявшись на ноги, от боли в колене, мысленно думая о том, что дорога приключений меня больше вести не будет, что и обидно, я замахнулся битой, которую не выпустил из руки, и со всей дури приложил ей по башке призрака. Удар, еще удар… башка старухи треснула… снова удар, и вот ее башка начал разламываться… еще несколько ударов и все! Осколки черепа разлетелись во все стороны, попав и на меня, так же как и фонтаны черной крови, которой было неестественно дохера!
— Нахер! Нахер таких призраков! — тяжело дыша пробормотал я, вытирая полами майки лицо, чем на самом деле сделал только хуже, ведь майка тоже была покрыта кровищей и кусочками мозгов, черепа и плоти. Выдохнув, я застегнул ширинку, и убрав духовное оружие в душу, стал смотреть, как шевелящаяся масса поглощает труп старухи-извращуги. Блять, а вот если так подумать… хорошо, что я не взял Мэй с собой! Ведь хер его знает, что с ней могла сотворить эта двинутая бабка…
Когда труп старухи был поглощен, вагинальный мирок исчез, и только я собрался вздохнуть спокойно, как очутился в чей-то однушке, видимо в той, где и проживала бабка до этого. И то, что я увидел, заставило меня передернуться всем телом, а мой рот скривился в злой усмешке!
В общем, повсюду валялись бутылки, по крайней мере шприцов не было, и прочий мусор, а на небольшом темно-зеленом диванчике лежала голая баба лет тридцати. С довольно неплохой фигуркой, могу сказать,
— Т-ты кто такой? — испуганно спросила женщина, повернувшись на диване, и удивленно уставившись на меня.
— Я — Бог смерти Рюк, — глухим голосом произнес я. — Пришел за тобой, дорогая моя… Видишь ли, сейчас тебе суждено умереть, ибо пьянство до добра не доводит.
— Ч-что? Я… я умираю? — всхлипнув спросила женщина. Она была немного пухловата, но это нисколько не мешало ее красоте. — Н-но… я хочу жить! Я ведь только что… только что сошлась с Сибатой и… и…
— Послушай меня… эх, забыл твое имя! Погоди немного, — я приставил к подбородку палец, сделав вид будто задумался, а сам мысленно хохотал. Походу, мой развод удастся, ки-ки-ки! — Так много людей умирают одновременно, что мне еще довольно трудно всех запоминать… я, понимаешь, новичок…
— О-Оно Момоко, — прошептала женщина. У нее кстати, сиськи были размера четвертого, а ее соски немного затвердевшие, видимо из-за сквозняка, так как окно было приоткрыто, и прохладный ветерок попадал прямо на диван.
— А, верно! — я постарался как можно милее улыбнуться, стараясь не обращать на ноющую боль в колене внимания. Протянув ей правую руку, я медленно поднялся с дивана. — Ну что ж, Оно, думаю, пора тебе собираться…
— Я не хочу умирать! — заплакала Оно. — Пожалуйста… может мы… может мы договоримся, Р-Рюк?
— Может и договоримся. Но думаю, тебе не очень понравится то, что я запрошу, — я театрально вздохнул. — Видишь ли, нам, Богам смерти не нужна ни еда, ни вода… да мы даже и вкуса не чувствуем, кроме вкуса сочных яблок, но… мы можем ощущать похоть. Возможно это и прозвучит странно, но я бы хотел…
— Т-ты хочешь меня? — спросила Оно. — Если так, то… если я останусь в живых, то можешь делать с моим телом что захочешь…
— Я благодарю тебя! — я отвесил поклон и злобно мысленно хохоча, стараясь не показывать эмоций снаружи, спустил штаны. — Ммм… а у тебя есть, чем можно предохраниться? Наша сперма довольно… смертельна для человеческих тел, а я не уверен, что успею вытащить…
Оно рукой показала на небольшую тумбу, на которой лежала открытая пачка презиков, и взяв один, я набросился на бедную женщину. Все же, импотентом после того, что мне пришлось увидеть я не стал, что не могло не радовать, а значит добыча трофеев продолжается! И вот один новый, уже шестнадцатый по счету, кек!
А женщина и правда оказалась хороша, ки-ки-ки! Когда все кончилось, и я немного помяв ее грудь, поцеловал ее, чисто для приличия, так сказать, я поднял с пола ее трусики, и сказав, что это будет память о ней, хромая, покинул их квартиру. Самое смешное, что мужик не проснулся даже тогда, когда я трахал Оно, видимо настолько он был пьян, хе-хе!