Ояш
Шрифт:
– Ну, меня вы знаете, может и сами представитесь?
– Ах да, прости мою невежливость. Меня зовут доктор Накамура.
– Он, наконец, оторвался от приборов и подошел ко мне.
– Смотри сюда.
– Мужик достал из кармана фонарик и стал светить им мне в глаза.
– Отлично.
– Если вы хотели меня ослепить, вам это почти удалось.
– Пробормотал я, отморгиваясь.
– Не бухти. Сколько пальцев видишь?
– Нисколько, дайте проморгаться!
– Да, конечно.
– Через минуту я, наконец, смог разглядеть, что он мне показывает.
– Три. Теперь пять. Один, хорошо, что не средний.
–
– Ну что ж, судя по всему, ты в порядке.
– Может тогда развяжите?
– Уверен?
– С сарказмом спросил доктор. Что это он?
– Уверен.
– Ну, смотри, потом не жалуйся.
– Накамура быстро расстегнул все ремни, и я понял, почему он так скептически улыбался: как только я пошевелил руками, их тут же пронзила острая боль.
– Мммм.
– Не выдержал я.
– Говорил же. Ранения еще не зажили, так что лежи и не дергайся, а мне пора.
– А объяснить, что произошло кто-нибудь удосужится?
– Это не мне решать.
– Ответил доктор и покинул палату. А мне не оставалось ничего, кроме как отдыхать.
Еще два дня я просто отлеживался, стараясь не двигаться: если правое плечо хоть и болело, но не слишком сильно, то левая рука от запястья до локтя была плотно замотана бинтами, и, судя по тому, КАК она болела при малейшем движении, мне даже трудно представить что там под бинтами. Все это время я общался только с Юки и доктором, который несколько раз заходил ко мне, брал анализы, задавал разные вопросы. Короче ничего необычного, обычная больница. Но на третий день ко мне пришли. Сначала в палату вошел Накамура в своем обычном халате и с лэптопом в руках, а сразу за ним вошла девушка, примерно моего возраста, может даже чуть моложе, в дорогих, красивых одеждах, резко контрастирующих с больничной простотой. Сама девушка тоже выделялась из толпы: плавные, красивые черты лица, ярко голубые глаза, и длинные, вьющиеся, золотистые волосы.
– Добрый день, Акира.
– Вежливо поприветствовала она меня.
– Добрый день, прекрасная незнакомка.
– Меня зовут Каору. Каору Нагазаки.
– Нагазаки? Так она и есть исполнительный директор корпорации "Нагазаки"? Около двух лет назад произошла громкая трагедия, где конкуренты "Нагазаки" вырезали всю семью директора. С тех пор компанией управляет дочь директора, Каору. Поговаривают, что она гений, иначе она бы не смогла удержать компанию, но факты остаются фактами: "Нагазаки" сейчас крупнейшая компания города. По сути Каору - самый влиятельный человек этого города. И что она здесь делает?
– Приятно познакомиться.
– Взаимно.
– Девушка и доктор присели на стулья около моей койки.
– У тебя, наверное, накопилось много вопросов, думаю, мы сможем ответить на них.
– Значит, мне все же решили рассказать, что произошло той ночью.
– Действительно, вопросов у меня не мало.
– Каору приветливо улыбнулась. С чего бы начать?
– Что это была за тварь, которая на меня напала?
– Профессор, вы лучше ответите.
– Значит он не просто доктор, а профессор...
– Мы называем их упырями. Нет, никакой связи с вампирьим фольклором тут нет, мы стали их так называть исключительно из-за их внешности. Мы все еще не понимаем, почему некоторые люди превращаются в этих
– Они ядовиты?
– Можно сказать и так, но это не совсем верно. Дело в том, что их клетки, при попадание в организм человека начинают изменять ДНК принимающей стороны, в результате чего наступает смерть.
– Но я же выжил.
– Именно. За все эти два года было лишь три случая, когда человек выжил после даже малейшей царапины, нанесенной упырем. И это включая тебя.
– Три? Кто еще?
– Моя сестра.
– Подала голос Каору.
– Хм?
– Одним из первых проявлений упырей была атака на особняк моей семьи. Именно эта тварь убила моих родителей и почти убила мою сестру.
– Прости.
– Ну а вторым был Парень чуть старше тебя, его звали Тетсуя Амадо.
– Что значит "звали"?
– В прошлом времени?
– Что-то случилось?
– Он сошел с ума.
– Какая прелесть.
– Это связано с упырями?
– Косвенно.
– Что значит "косвенно"?
– Постарайся принять эту информацию правильно, Акира.
– Начал Накамура успокаивающим голосом.
– Видишь ли, как я говорил, при попадании в тело человека, клетки упырей начинают менять его ДНК, и то, что ты после этого выжил, не значит, что твое ДНК осталось неизменным.
– Вы хотите сказать, что я больше не человек?
– Не говори ерунды!
– Вспылила Каору. Ах да, ее сестра же в той же ситуации.
– Конечно же, ты остаешься человеком, но изменения не прошли даром.
– А конкретнее?
– Каждый выживший после подобного случая обретал некую способность. Тетсуя, например, мог управлять водой.
– Вы хотите, чтобы я поверил в этот бред?
– Вместо ответа Накамура повернул ко мне лэптоп, и включил запись, на которой парень лет восемнадцати действительно управлял водой: вокруг него летали струи воды!
– Это может быть подделка.
– Я почему-то не хотел верить в увиденное.
– Тогда как насчет этого? Это видеозапись нашей оперативной группы, посланной на устранение упыря в твоей школе.
– На экране появилась спина мужика в черной маске и бронежилете, а вокруг мелькала стена моей школы. Ага, вон - разбитое стекло столовой, куда и направились оперативники. Встав по обе стороны окон в столовую, командир отряда сделал какой-то знак, и оперативники тут же включили подствольные фонари и направили оружие внутрь. Ага, вот значит, что это был за яркий свет. А картинка на экране тем временем была весьма интересной: посреди основательно разрушенной столовой, в луже собственной крови барахтался упырь, а недалеко от него... Недалеко от него кружилось облако черного тумана с неясным силуэтом внутри. Но как только на это облако посветили фонарями, оно, как живое дернулось и исчезло, оставив на всеобщее обозрение истекающего кровью меня. Значит, тот туман был не побочным эффектом яда, как я думал? Профессор тем временем выключил запись.