Ожерелье из звезд
Шрифт:
Беттина подумала, что создается впечатление, будто ее отец находится на сцене и приковывает к себе внимание зрителей, которых он может по собственной воле заставить смеяться и плакать.
«Неудивительно, что папу так любят приглашать в гости!» — решила она про себя, когда вечер подходил к концу. Сэр Чарльз явно был душой общества.
Беттина ожидала, что герцог присоединится к своим гостям за обедом, который был подан в соседнем вагоне. За столом прислуживали лакеи, двигавшиеся с необычайной ловкостью, несмотря на то что вагон качало. В
Несомненно, герцог все делал на высшем уровне: на столе стояли серебряные канделябры, к обеду было подано полдюжины разных вин, не считая шампанского. У тарелки каждой дамы лежал букетик орхидей.
Это были первые орхидеи, которые получила Беттина, — и она подумала, не были ли они специально выбраны для нее: белые, в форме звездочек. Но она сказала себе, что это, наверное, просто обман воображения: скорее всего такие подходящие цветы достались ей по чистой случайности. Леди Дейзи Шеридан получила экзотические розовато-лиловые цветы, удивительно удачно сочетавшиеся с ее изысканным нарядом и яркими аметистами.
— А где Вэриен? — спросила одна из гостий, когда появилась леди Дейзи. — Ведь он же придет пообедать с нами сегодня вечером? Или вы запретили ему приходить и не намерены делиться с нами его обществом?
В голосе спрашивающей слышались нотки злости, так что Беттина решила, что у леди Дейзи с герцогом какие-то особые отношения, которые неприятны второй гостье.
— Вэриен устал и сегодня хочет побыть один, — ответила леди Дейзи.
— Один? — переспросила какая-то другая красавица. — Но ведь к вам это, конечно, не относится, милочка?
Послышался смех, но, казалось, леди Дейзи нисколько не смутилась.
— Нам всем стоит разойтись пораньше, — сказала она. — Когда мы выйдем из гавани, наверняка будет сильная качка. И вообще, я ненавижу море!
Однако, отправляясь в спальный вагон, Беттина не сомневалась в том, что по крайней мере джентльмены не намерены были последовать совету леди Дейзи. Ее отец устроился за одним из карточных столов, которые слуги расставили в гостиной, пока гости сидели за обедом.
Поезд перевели на запасные рельсы, чтобы ночь все могли проспать спокойно, а утром продолжить путешествие.
Когда Беттина подошла попрощаться с отцом, он поднял голову и сказал:
— Надеюсь, ты не собираешься смотреть, как я играю, милочка. Это меня нервировало бы.
— Вот уж ни за что не поверю, Чарли! — шутливо заметил кто-то из сидевших напротив. — Я еще никогда не видел, чтобы тебя нервировало присутствие хорошенькой женщины!
— Но если это — моя дочь, то положение меняется, — ответил сэр Чарльз.
— Тогда выпьем за новое положение! — предложил один из игроков, — Она — прелестное создание. Именно такую дочку вам и надо иметь, Чарльз.
— С удовольствием за это выпью! — улыбнулся сэр Чарльз. — Ты идешь спать, дорогая?
— Да, папа.
Беттина
— Я берегу свои поцелуи для отца, — ответила она. Все громко расхохотались, словно девушка сказала нечто невероятно остроумное.
— Пройдет год — и вы перестанете так говорить, — заметил кто-то ей вслед.
Леди, которая была очень любезна с Беттиной, отправилась вместе с ней в соседний вагон, где находились спальные купе. Каждое было великолепно обставлено и оборудовано: удобные кровати, масса зеркал, умывальники, оправленные в красный сафьян. Беттина мысленно сравнила купе с кукольными домиками. Укладываясь спать, девушка еще раз подумала о том, как все интересно и как она счастлива, что герцог пригласил ее участвовать в таком увлекательном путешествии.
Уходя спать, она не попрощалась с лордом Юстесом: он ушел в дальний угол гостиной и там устроился в кресле с какой-то толстой книгой в руках.
«Почему он не хочет присоединиться к остальным?» — удивилась она про себя.
За обедом лорд Юстес сидел рядом с Беттиной; но после того, как она обменялась с ним несколькими фразами, ее внимание невольно привлекли остроумные и занимательные разговоры других гостей. Особенно интересно было слушать отца. Конечно, довольно многое в разговорах Беттине было неясно: речь шла о других людях, а она понятия не имела, кто они такие.
Но все равно, ей показалось, что все гости блистают, словно шампанское, которое они пили за обедом, — и только лорд Юстес сидел, плотно сжав губы, и не пытался даже быть просто вежливым.
«Он специально отделяется от остальных!» — решила Беттина.
Беттина хотела не пропустить ни единой минуты из своего необычайного путешествия и поэтому проснулась сразу же, как поезд плавно тронулся в путь к Саутгемптону. Раздвинув занавески на окне, она увидела, что на улице все еще темно. Девушка заставила себя снова лечь в постель, но, когда начался рассвет, не выдержала и встала.
Она умылась и оделась. Орхидеи, которые Беттина накануне приколола к платью, она поставила в стакан с водой на умывальнике. Они оставались настолько свежими и выглядели так привлекательно, что она отделила один цветок и приколола к вырезу утреннего платья.
— Может, у меня больше никогда не будет возможности выглядеть так шикарно! — с улыбкой сказала Беттина своему отражению в зеркале.
Войдя в гостиную, она увидела, что слуги убрали карточные столы и разложили утренние газеты для тех, кто пожелает их прочесть. В тяжелых стаканах, закрепленных в специальных подставках, чтобы они не опрокидывались от движения поезда, стояли свежие цветы. В удобных креслах и на обтянутых дамасским шелком диванах были разложены атласные подушки. На стенах висели картины, украшавшие окна занавески из ярко-красного бархата были необычайно нарядными.