Ожерелье Онэли
Шрифт:
— Слуги? С каких это пор слуги стали свидетельствовать в пользу или против слов своих господ?
Задав этот вопрос как можно более презрительным тоном, Хате откинулся в кресле. Судя по его лицу, он был в высшей степени доволен ходом беседы — все шло так, как он и задумал. У Тара был такой вид, будто он хочет что-то сказать, однако никаких слов от коленопреклоненного альва не последовало.
— Милостивый господин Хате, повелитель Солнца и Луны, озаряющий своей любовью и справедливостью чела своих подданных, гордость рода Красных петухов, лучший слуга императора Раги Второго, дозволь нижайшему рабу выразить тебе свое восхищение, а также сказать несколько слов, имеющих
Проревев эту речь, Вепрь, до того спокойно стоящий за спиной у Хельви, бросился на колени и, судя по движению, намеревался подползти к самому трону, дабы облобызать красные сапожки старикашки. Хате явно перепугался и быстро подобрал ноги, Тар вскочил на ноги и выхватил меч, даже кавалеры схватились за эфесы своего игрушечного эружия.
— О воплощение ума и чести среди альвов, ты прочел в наших нечестивых сердцах то, что мы и в самом деле натворили. Видишь ли, по собственной воле, без чьего-либо наущения мы проникли в усыпальницу лесной хозяйки Ашух и вынесли оттуда драгоценности и те вещи, которые были найдены при нас! Даже эти сапоги, — не на шутку рыдающий алхин начал срывать с себя грубые запыленные сапоги, — даже их я украл у великой и могущественной Ашух!
— Да он врет! — не выдержал Тар. — Он врет, потому что ни один воин, отправившийся в усыпальницу Ашух, не вышел оттуда живым. Их кости до сих пор висят в чаще леса. Мы не смогли даже похоронить ни одного из смельчаков, потому что божественные силы охраняют покой оскорбленной хозяйки!
— Я не вру, подлый слуга, не обманывай своего господина, который твердо знает, как было дело, — вкрадчиво ответил ему Вепрь и продолжал, обращаясь к Хате: — Не так ли, о великий среди альвов, ты же знаешь истинного виновника и размер его преступления!
— Ну, в общем, да, — неохотно сказал Хате. Он не понимал причины такого откровенничания человека и в глубине души тоже не верил, что из усыпальницы Ашух можно выйти, а уж тем более что-нибудь вынести, однако история про огромную золотую цепь, рассказанная ему верным Кубом, поразила его воображение. Он должен был во что бы то ни стало получить ее. Что с того, что для этого придется убить этих пришельцев. Они даже не альвы! Одна так вообще гарпия, которую по императорскому указу следует убивать на месте. А людей никто не хватится. Даже если этот малец не врет и он в самом деле имеет отношение к королевской семье, то он скорее всего в бегах, прикинул Хате. Иначе стал бы наследный принц прогуливаться по смертельно опасным лесам без свиты и в ношеной одежде. Да и орудия альвов, в том числе и магические, при бродягах действительно были найдены. Где-то же они их взяли, причем о продаже речь не шла. Значит, украли или отобрали, следовательно — виновны. Хате облизал пересохшие губы.
— Но ты не знаешь главной подробности, о повелитель Земли и Неба, — торжественно произнес Вепрь.
Хельви, который все это время простоял в ступоре, громко застонал. Неужели это правда? Алхин действительно не удержался и полез в эту проклятую усыпальницу! Рогрова тварь! Что же теперь с ними сделают? Отрекаться от Вепря сейчас не имело никакого смысла — никто принцу не поверит: сначала он заявил, что гарпия и алхин с ним, а теперь скажет, что видит их первый раз в жизни, после истории, что они втроем лазили в черную башню… И Хельви издал еще один стон.
— О мой господин, поверь, будет лучше, если мы расскажем повелителю Хате обо всем! Ты же сам знаешь, что за страшное проклятие грозила обрушить на альвов и людей лесная хозяйка Ашух, если мы не выполним ее требования… — Вепрь вполоборота повернулся
К чему он ведет? Хельви немного успокоился. В любом случае алхин не сошел с ума от страха, как показалось Хельви вначале, а продолжает играть в их игру, но держит фигу в кармане. Только зачем он признался в чудовищном преступлении, теперь им точно не сносить головы. Что там Хате говорил про раскаленный металл?
— Благородный и справедливый правитель Верхата, в тот момент, когда мы с господином выходили из роскошной лесной усыпальцы хозяйки Ашух, то-есть лесной хозяйки Ашух, — поправился Вепрь, — нам было сделано предупреждение: огромная тень хозяйки встала перед нами, загородив выход, и громовой голос поведал нам о страшном проклятии, которое отныне падет на нашу голову, а также на поселившихся поблизости альвов и людей в том случае, если мы не вернем сокровища на место. Видя нашу решимость уйти, тень Ашух грозно захохотала. — Вепрь издал ужасный рык, который, наверное, должен был изображать хохот Ашух. Одна из придворных дам упала в обморок. — «Вы все равно вернетесь и принесете мне обратно отнятое сокровище, — закричала она. — Мои верные слуги сумеют опознать и разоблачить вас, воры! Преданный Хате Красный петух, правитель Верхата, заставит вас возвратить награбленное не позже чем через три дня! Иначе я сожгу все вокруг и залью водами Серебряного потока!»
Вепрь уткнулся в пол, изображая раскаянные рыдания. В зале воцарилась тишина. Придворную даму, потерявшую сознание, тихо вынесли вон. Хате хмурился. Тар с недоумением переводил взгляд с Хельви на Вепря. Куб, стоявший по левую руку правителя, осуждающе покачивал головой. План, который казался таким удачным, провалился. Обвинить проходимцев в ограблении и осквернении гробницы и отобрать сокровища удалось, однако никакой прибыли ни Кубу, ни Хате от этого, кажется, не получить. Одно дело свидетельствовать против слов Тара, а совсем другое — против приказов лесной хозяйки, даже в изложении этого человека. А ведь Кубу так приглянулся большой двуручный меч из арсенала проходимцев. Он уже отнес его в свои покои и любовался игрой света на длинном лезвии. Теперь придется возвращать людишкам, едят их драконы!
— Что ж, это многое поясняет во всей этой истории, — медленно проговорил Хате. Он тоже понял, что цепи, по всей видимости, не будет, и это ввергло его в сильнейшее раздражение. — Значит, вы все-таки были в усыпальнице Ашух и выкрали свои сокровища именно там. Про башню Черного колдуна было все наврано, как я и предполагал. И вам еще хватает наглости угрожать мне и моему народу проклятием после всего, что вы наделали?
— Прости, о великий из величайших правителей, мы сделали это, чтобы хоть как-то искупить нашу вину! Но помни — согласно условиям, которые поставила лесная хозяйка, только мы сможем вернуть драгоценности в усыпальницу, никто другой! Только в этом случае проклятие не будет наведено.
— Так возвращайтесь же в усыпальницу и будьте прокляты! — Хате вскочил на ноги, его руки гневно сжимались в кулаки. — Я буду рад увидеть ваши кости на столбах в чаще леса! Пусть всемилостивая Ашух сама покарает своих оскорбителей. Тар, ты проводишь их до пантеона и дождешься, пока все будет кончено. Доложить мне лично! Вернуть им все награбленное и немедленно отвести их в лес!
С этими словами толстяк вскочил с трона и вышел вон из зала. За ним бежал Куб и последовала свита. Через минуту в зале остались только пленники, три стражника и Тар. Слуга рода Красных петухов был задумчив. Он пристально посмотрел, как показалось Хельви, прямо в глаза поднимавшемуся с колен Вепрю и усмехнулся: