Ожерелья Будды
Шрифт:
Спутник вздрогнул. Включились боковые сопла, выводящие спутник на орбиту. На экране высветилась таблица с параметрами энергоресурсов.
– Топливо ещё есть, – сказал Ингард. – Хватит даже на возвращение.
– Скажи, капитан, а если мы найдём звездолёт Пионер 1, отправленный триста лет тому назад с нашими пилотами – суперменами Авелем и Кайном, мы сможем их заправить этим топливом, которое доставило нас сюда?
– Конечно! Двигатели спутника и наших звездолётов, построенных нами в этом тысячелетии абсолютно схожи. Только звездолёты были рассчитаны на большие
– Просто так.
– Латэра, ты темнишь. Скажи мне правду.
– Я не могу сообщить тебе неоформленные мысли. У меня в голове какая-то тревога, а сердце как птица – вещун тревожно бьётся.
– Ты, наверно, думаешь, что на Фате тоже знают об ожерельях, Латэра?
– А почему нет?
– Если они знают о нём, то наверняка постараются опередить нас. Ты думаешь, среди наших людей есть предатель – равнодушный?
– Кайн был равнодушным в окружении сотрудников лаборатории, где выращивали неравнодушных субъектов, и скрывал это продолжительное время. Я читала об этом в дневнике профессора.
– Интересно. А мне ты не говорила об этом и не показывала его дневник.
– Мой отец перед смертью сказал мне, чтобы я не говорила об этом никому до самого конца нашего путешествия. Мне показалось, что такой момент наступил. Мы много лет с тобою вместе, и я знаю, уверена, что ты неравнодушный. Поэтому я открыла тебе сейчас нашу тайну. Никого рядом нет. Пробуждение остальных членов нашего экипажа состоится через несколько часов. Нужно будет готовить их к полёту на Землю. Не думаю, что это будет лёгким делом. А наша с тобою задача, о которой будем знать только мы с тобой, это найти ожерелья.
– Мне бы хотелось самому прочитать этот дневник. Он далеко? В каком месте ты хранишь его?
– Зачем тебе знать? Ты мне не доверяешь?
– Почему ты так решила?
– Ты слишком быстро отреагировал на то, что я сказала тебе. Слишком быстро.
– Ты считаешь, что я тугодум и это не свойственно мне – быстро соображать?
– Дело не в этом. Но я пока не скажу тебе больше того, что сказала и не требуй того, чего я не захочу сама.
– Ты вся в своего отца! Он никому не доверял, был таким же подозрительным.
– Конечно, будешь таким, если дело всей твоей жизни разрушит предатель – равнодушный! Но его история ещё не закончилась и никто не знает, какой будет конец.
– И вряд ли кто узнает. Мы забываем прошлое очень быстро, живя в настоящем! Нам бы разобраться с ним не оглядываясь назад. А прошлое иногда так коверкают, что истину не увидишь.
– Это не так. Мы разумные существа и можем передавать и хранить информацию. Это отличает нас от остального животного мира. Я бы хотела, чтобы и ты вёл такой дневник во время нашего путешествия на Землю.
– Это хорошая мысль, Латэра. Я принимаю её. Буду записывать всё, что с нами случиться. – Ингард привстал с кресла, глаза его заблестели. – И мы сохраним информацию для тех, кто придёт после нас, чтобы продолжить начатое нами дело…. Латэра! Не из-за этого, а по другой
– У нас всё впереди, Ингард, – сделала жест рукою девушка. – Присядь. Не торопи события. Я догадываюсь, о чём ты хочешь сказать мне. Только недалёкое будущее, которые нас ожидают впереди, потребуют спокойствия и верного решения. Набёремся терпения.
Приятный женский голос сообщил, что спутник вышел на заданную орбиту с заданной скоростью. Ингард медленно присел в кресло и, отвернувшись, чтобы Латэра не увидела его побледневшее лицо, включил большой экран. Открылась панорама: голубая Земля в пол-экрана и большой её спутник Месяц, застывший над нею серебристым диском с темными пятнами его возвышенностей и впадин.
– Какой период обращения нашего спутника Лели вокруг Земли? – спросил Ингард наклоняясь к микрофону.
– Период обращения спутника равен ста шестидесяти восьми часам, что соответствует семи земным дням продолжительностью двадцать четыре часа, – ответил голос. – Это соответствует заданной программе. Ожидается замедление скорости вращения Земли и увеличение гравитационных сил, как следствие вращения Лели по орбите. Замедление произойдёт постепенно. Помех выхода спутника на орбиту Земли не наблюдается. Замеры ведутся в автоматическом режиме. Результаты будут зафиксированы и выданы по первому требованию.
– Когда Фата выйдет на орбиту следом за нами, вращение Земли ещё более замедлится, – сказала Латэра. – Что ты думаешь об этом?
– Один оборот Земли вокруг своей оси будет равен двадцати девяти часам, что соответствует обороту нашей родной, погибшей планете Темля. В сущности на Земле не произойдёт никаких изменений, кроме того, что в районах орбит спутников из-за возникшей гравитации водные просторы будут увеличивать свои объёмы.
– То есть в этих районах будут сильные приливы?
– Именно так.
– Значит какая-то часть животных, птиц и приматов, а также растительность в этих местах погибнут?
– Это неизбежно, дорогая Латэра. Кроме того могут «проснуться» погасшие вулканы и произойдут сильные извержения, которые могут изменить климат в этих районах. Дым от выбросов лавы и пепел закроют солнце на некоторое время, и произойдет похолодание в этих районах, что тоже отразится на прилегающих территориях.
– Выходит, что мы собственными руками погубим то, к чему стремились. Субъекты, которых мы создали и которые должны нам помочь приобрести нашу вторую родину, могут погибнуть!?
– Этого я не знаю, Латэра! Только предполагаю. Действие гравитационных сил предугадать невозможно. Орбиты спутников выбраны таким образом, чтобы нанести Земле наименьший вред. Основная задача их затормозить вращение Земли, чтобы был восстановлен наш биологический ритм и тогда мы сможем развиваться также быстро, как когда-то развивались на Темле.
На экране появилось лицо Шлемма – командира спутника Фаты.
– Я вижу, вы блестяще справились с возложенной на вас задачей. Спутник выведен на расчётную орбиту Земли и совершает первый виток. Настало время для пробуждения остальных членов экспедиции.