Ожог
Шрифт:
— Эш, не позволяй ей затрахать тебе мозги, — сердито произнес молчавший все это время Гейб.
Эш поднял руку:
— На этот обед я не пойду. И Бриттани там нечего делать. Я уже не говорю про Джоузи, потому что мы с ней везде ходим вместе. Это мое окончательное решение.
— Тебе не обязательно идти на обед, — поспешно согласилась мать, почувствовав возможность маневра. — Просто встреться и поговори со стариком. Ты сможешь по-другому объяснить ему уход Бриттани. Тебе он поверит. Скажи ему все, что захочешь. Скажи, что мы помирились. Любые слова, чтобы только он не менял своего завещания.
— Готовая
Мать посмотрела на него с такой нескрываемой ненавистью, что даже Эшу стало не по себе. Откуда в женщине, которая не знала ни голода, ни холода, ни издевательств, может быть столько ненависти? Как его отец мог выбрать ее себе в жены? Как он мог родиться у этих эгоцентричных, вечно недовольных людей?
— Я позвоню деду, — пообещал Эш, и Гейб недовольно покачал головой. — Но это все, что я сделаю. И чтобы больше я вас не видел и не слышал. Если только вы посмеете снова вторгнуться в жизнь Бритт или Джоузи, если посмеете появиться в любом из моих отелей, у меня на работе и в особенности здесь… я выбью почву у вас из-под ног и сверну вам шею. Это понятно?
Мать торопливо кивнула. В глазах ее появилась надежда. Эти глаза еще не знали настоящего отчаяния. Но одно то, что мать проявила несвойственное ей смирение и начала умолять Эша, показывало, как сильно она напугана перспективой нищенства.
Наверное, ему следовало бы повернуться к ним спиной. После общения со своей кровной родней Эшу всегда хотелось тщательно отмыться. Пожалуй, главным аргументом, подействовавшим на него сегодня, была судьба его племянников и племянниц. Они действительно ничем перед ним не провинились. Что же касалось престарелых и великовозрастных бездельников, пусть и дальше копошатся в своем болоте, без конца выясняя отношения. Кто он такой, чтобы сметать это болото с лица земли?
— Разговор окончен, — сказал Эш. — Больше мне сказать нечего. А портить мне вечер я вам не позволю.
— Спасибо, сын, — почти прошептал его отец. — Для нас с матерью это очень важно. И для твоих братьев. — Отец вздохнул и провел ладонью по лицу. — Передай Бриттани, что я люблю ее, скучаю по ней и надеюсь, что у нее все получится.
Эш кивнул и выразительно посмотрел на дверь.
Мать, явно довольная тем, что выиграла первый раунд, повернулась и с гордо поднятой головой направилась к выходу.
Гейб смотрел на друга и не мог скрыть гримасу разочарования.
— М-да, старик. Только теперь я начинаю понимать, из какого дерьма тебе пришлось выкарабкиваться.
Эш пожал плечами:
— Ты не помнишь, кто написал: «Ты волен выбирать друзей, но только не родню»?
Глава 25
Вслед за Кэролайн с Брэндоном Джоузи, Бетани и Миа поднялись в комнату на втором этаже, прямо над танцполом. И хотя они прекрасно видели танцующих, однако, как заверил их Брэндон, к ним никто не мог заглянуть. Девушкам очень понравился этот укромный уголок.
— Я потом зайду вас проведать, — пообещал Брэндон, смачно поцеловав Кэролайн в губы.
Кэролайн расположилась на удобном диване рядом с Джоузи. С другой стороны села Миа, а Бетани устроилась на подлокотнике.
— Значит, перебираешься в Лас-Вегас, — вздохнула Миа.
В глазах Кэролайн блестели слезы.
— Да. Брэндон хочет, чтобы мы поженились
— Это же замечательно, Каро, — сказала Миа. — Но я буду ужасно по тебе скучать.
— Мы все будем скучать, — добавила Бетани. — Даже не представляю девичник без тебя. И без опеки Брэндона.
Кэролайн обняла их обеих, потом встала:
— Схожу в туалет, посмотрю, чем заняты остальные, а заодно шепну официантке, что нам не помешают новые порции. Я мигом.
Миа печально посмотрела вслед подруге, словно Кэролайн прямо отсюда отправилась в Лас-Вегас:
— Только сейчас я понимаю, как мне будет скучно без нее.
— Мне тоже, — призналась Бетани. — Но у тебя остаемся мы.
Миа благодарно улыбнулась и крепко стиснула руки обеим:
— Джоузи, пока мы тут втроем, Бетани и я просто умираем от желания порасспросить тебя об Эше. Надеюсь, это тебя не обидит, но нам страшно хочется знать подробности.
— Меня это ничуть не обидит. Вот только вряд ли я могу рассказать что-то особо интересное. Единственно скажу… что все получилось… как-то неожиданно.
— Насчет того, что тебе нечего рассказывать… Извини, мы в это не верим, — усмехнулась Миа. — Ты просто обязана рассказать нам, каков Эш в койке. Бетани, конечно, знает, а мне до жути любопытно. — Произнеся эти слова, Миа торопливо прикрыла рот рукой. Ее глаза округлились от испуга. — Джоузи, прости меня, ради бога! — простонала она. — Ну какая же я дура! Гейб и Джейс всегда меня ругают за то, что я сначала ляпну, а потом начинаю думать.
— Не терзайся, Миа, — улыбнулась Джоузи. — Я знаю про ту ночь.
Бетани ее слова испугали еще сильнее, чем Миа.
— Надеюсь, Эш тебе все объяснил. Та ночь была… случайностью… Джоузи, мне очень стыдно перед тобой. Я даже не так стыдилась, когда потом увидела Джейса и Эша вместе.
Джоузи ободряюще сжала ее руку:
— Не надо стыдиться. Прошлое не переиграешь, но оно не должно мешать нашим отношениям. Признаюсь тебе: когда Эш впервые рассказал мне об этом, я очень боялась встречи с тобой. Не представляла, как стану общаться с женщиной, у которой был секс с Эшем. У меня очень живое воображение, и я быстро представила всю сцену. Но когда я увидела тебя в ресторане, все мои страхи прошли. Я воочию убедилась: тебя и Джейса связывает любовь, а к Эшу у тебя лишь теплые дружеские чувства.
— Как я рада, что ты это поняла, — облегченно вздохнула Бетани. — Я очень ценю дружбу с Эшем. А Джейса я… люблю без памяти.
— Ну вот, теперь ты точно не захочешь поделиться с нами грязными подробностями, — сокрушенно произнесла Миа.
— Почему же. Но только в том случае, если и вы расскажете мне про своих мужчин. Кстати, что у тебя за ожерелье, Бетани? Просто украшение? Или ошейник?
У Бетани вспыхнули щеки. Она инстинктивно дотронулась до бриллианта, закрывавшего шейную ямку.